Чтение онлайн

Задним ходом он выехал с парковки и направился в декейтерский аэропорт, где их ждал самолет компании.

– Это наша машина? – спросил Андреас.

– Ага, – отозвался Уайтекер. – Всегда мне достаются подержанные. На моей прежней раньше ездил Баффет.

– Какой почет! – пошутил Андреас.

– Пытаюсь сэкономить компании деньги, – улыбнулся Уайтекер.

Уилсон и Андреас усмехнулись.

Андреас переключился на предстоящие переговоры.

– От «Адзиномото» будет Ямада… – начал он.

– И Мимото, – продолжил Уайтекер.

– А это кто такой?

– Он вместо Икэды, тот ушел недавно на пенсию.

– Я с ним вроде не встречался, – заметил Андреас.

– А в Лос-Анджелесе его разве не было? – спросил Уайтекер.

– Нет, там был Икэда.

– А теперь будет Мимото, – сказал Уайтекер. – Но он ничуть не лучше.

– Что, такой же подонок?

– Редкостная скотина, – проворчал Уилсон с заднего сиденья.

– В чем это выражается? – обернулся к нему Андреас.

– В том, что все должно быть так, как он хочет.

Андреас повернулся обратно.

– Каковы наши успехи на рынке? – спросил он. – Сколько лизина мы сейчас производим?

– Семьдесят три тысячи тонн, – ответил Уайтекер.

– А что им скажем?

– Семьдесят три тысячи тонн.

– В самом деле?

– Да, – кивнул Уайтекер. – Мы теперь все вместе сопоставляем показатели по отдельным регионам, каждый месяц. Мимото собирает эти данные.

– Почему Мимото? Он у вас что, большой начальник?

– Ну да, – ответил Уайтекер, заезжая на автостоянку аэропорта.

– Он лакей, – бросил Уилсон.

Они выбрались из машины. Уайтекер держался поближе к Уилсону, пытаясь использовать удобный момент.

– Мимото играет такую же роль, как «Ларош» в торговле лимонной кислотой, да? – спросил он.

– Ну да, – подтвердил Уилсон.

– А заправляет всем у них кто? Куно?

– Угу.

– Куно неплохой малый, – сказал Уайтекер. – Он тебе понравится. Я работал с ним в «Дегассе».

И они сели в самолет.

Через час они в такси «Америкэн юнайтед» ехали из чикагского аэропорта «Мейгз филд» в отель «Четыре времени года».{211} Говорили в основном о новых продуктах, производство которых должно было освоить подразделение Уайтекера. С одним из продуктов, кормовой добавкой триптофан, особенно много возни, пожаловался Уайтекер. Учитывая, сколько времени компания потратила на отладку производства молочной кислоты, выпускать триптофан в полном объеме она сможет не раньше чем через два года.

– Ничего, освоим и это дело, – отозвался Андреас.

– Небольшое количество мы можем выдать уже в этом году, – заметил Уайтекер, – примерно половину фуры.

– А с молочной кислотой у нас как? – спросил Андреас. – Когда мы наконец зафиксируем цены и на нее?

В Чикаго наступил разгар бабьего лета, все были одеты легко. Перед входом в отель «Четыре времени года» собралась небольшая толпа, наблюдавшая за строительством церкви по соседству. Заплатив водителю двенадцать долларов, Уайтекер посмотрел на зевак и тут же отвел взгляд, заметив в толпе Боба Херндона.{212}

Бизнесмены толкнули стеклянные двери отеля и вошли в вестибюль. Херндон последовал за ними. Наблюдение началось.{213}

Справившись с неизбежной организационной неразберихой, бизнесмены встретились с представителями «Адзиномото» в холле седьмого этажа.

– Как дела? – спросил Андреас, пожимая руку Ямаде. – Рад вас видеть.

– Мик Андреас, – представился он, протягивая руку Мимото. – Как поживаете?

– А я Марк Уайтекер, – произнес Уайтекер с улыбкой, подходя к Мимото.

– А я мистер Тани, – отозвался тот.

Они прошли в ресторан и заняли отдельный кабинет. Обед начался с выяснения некоторых недоразумений. С японской стороны должен был присутствовать служащий, стоявший на служебной лестнице ступенькой выше Ямады, но его не было. Японцы исподволь дали понять, что это небольшая месть Андреасу за то, что тот не пожелал ехать в Токио. Уайтекер усугубил неловкость, назвав этого служащего мистером Тоби, тогда как его имя было Тоба, и продолжал называть его Тоби даже после того, как его поправили.

– Я знаю, что в Японии переговорам придают очень большое значение, – сказал Андреас, чтобы разрядить обстановку, – и обязательно побываю в Токио.

Произнесли тост, выпили. Мимото рассказал о трудностях южнокорейской «Мивон». Из-за внутренних проблем компания распалась надвое – «Мивон» и «Севон». Лизином теперь занималась «Севон», а руководил ею человек, работать с которым было непросто.

– Они больше не докладывают нам свои объемы, – сказал Мимото.

– Вот как? – откликнулся Уилсон.

– Да, – кивнул Мимото и сообщил о том, что корейцев не устраивает отведенная им доля объема производства и они не считают себя связанными прежними договоренностями.

– Из-за этого может полететь к черту весь рынок, – проворчал Уилсон.

Новость озадачила бизнесменов из АДМ. Они встречались с корейцами совсем недавно, и те вроде бы всем были довольны.

– Будем надеяться, что они образумятся, – сказал Уайтекер.

Андреас задумчиво почесал подбородок. Он вспомнил, как корейцы отреагировали во время последней встречи на его предложение инвестировать в «Севон».

– Помнишь, как один из них спросил: «А это не будет нарушением закона?» – обратился он к Уилсону.

– Ага.

– Он так и спросил? – удивился Уайтекер.

– Может быть, это как-то связано с их решением, – предположил Андреас.

Уайтекер отрицательно помотал головой.

– А что же это?

– Ты имеешь в виду, что они боятся антитрестовских законов, и так далее? – спросил Уайтекер.

– Угу, – кивнул Андреас.

– Это их не волнует, – заявил Уайтекер.

Бизнесмены занялись белой рыбой и салатом, продолжая обсуждать ситуацию, но так ни к чему и не пришли. Не успел Андреас промокнуть рот накрахмаленной салфеткой, как официант подал кофе. Обошлись без десерта. Цель обеда была достигнута: обе компании подтвердили приверженность принятому ранее курсу.