Чтение онлайн

– Где обвиняемый? – спросил он.

Встал Билл Уокер.

– Ваша честь, говорят, что он пытался сегодня утром совершить самоубийство у себя дома.

Уокер добавил, что прокуроры хотели тут же арестовать Уайтекера, но он готов сам слетать в Северную Каролину и привезти клиента.

Судья отверг это предложение. Он выписал ордер и отдал службе судебных маршалов [76] распоряжение взять Уайтекера под стражу и доставить в Урбану.

Предпринятая Уайтекером попытка самоубийства принесла ему много вреда. Полиция Чейпл-Хилла пришла к заключению, что это была инсценировка с целью вызвать снисхождение суда. Внешний вид и поведение Уайтекера не указывали на отравление, и детективы сообщили об этом прокурорам и судье Бейкеру. Вынесение приговора перенесли на 4 марта.

Боб Херндон распахнул тяжелую дверь и придержал ее перед своей женой Рилен. Сначала Боб решил остаться дома, расстроенный тем, что несколько часов назад у него на руках умер любимый кот. Но Рилен уговорила его ехать: муж должен увидеть, что долгое расследование наконец завершилось.

Зал снова заполнили репортеры и зрители. На Херндона никто не обратил внимания, и они с женой заняли свободные места у стены справа. В первом ряду он увидел Джинджер Уайтекер, но не подошел к ней.

Он посмотрел на часы. Заседание должно было начаться через несколько минут. Брайан Шепард, по своему обыкновению, запаздывал. Херндон не спускал глаз с дверей и, когда его друг наконец появился, помахал ему, приглашая на занятое для него место.

Вскоре появились адвокаты вместе с Уайтекером, которого сопровождали судебные маршалы. Вид Уайтекера потряс агентов. От бравой самоуверенности не осталось ничего. Он выглядел маленьким и напуганным.

{416}

– Видок у него так себе, – прошептал Херндон Шепарду.

– Да уж, – прошептал тот в ответ.

Слушание дела началось с обсуждения представленного суду доклада о личности и обстоятельствах жизни подсудимого. Уокер оспорил вывод доклада о том, что Уайтекер, заявляя о наличии системы нелегального поощрения служащих АДМ, пытался избежать ответственности. Адвокат сказал, что одна из аудиозаписей, сделанных в ходе «Битвы за урожай», подтверждает это.

– Эта запись имеется в распоряжении ФБР, и бюро известен этот факт.

– Какую запись он имеет в виду? – спросил шепотом Херндон у Шепарда.

– Не имею понятия, – ответил Шепард.

Маккей возразил Уокеру, что подобной записи не существует и нет свидетельств, подтверждающих слова Уайтекера. Когда перепалка между защитником и обвинителем закончилась, судья Бейкер посмотрел на Уайтекера.

– Вы хотите выступить с заявлением? У вас есть такое право.

– Да, я хотел бы, ваша честь, – ответил Уайтекер.

Выйдя на возвышение, Уайтекер заглянул в приготовленный текст своего выступления.

– Я рад, что имею возможность сказать несколько слов, – начал он. – Все длилось долгих пять лет.

Уайтекер сказал, что сознает свою ответственность за содеянное. Затем он окинул взглядом зал суда.

– Я приношу свои извинения многим из тех, кто находится в этом зале. А также и тем, кого здесь нет и кому я причинил вред. Я искренне прошу меня простить.

Он посмотрел на судью Бейкера.

– Ваша честь, я готов понести наказание. Это все.

Судья попросил Уайтекера оставаться на месте, а Уокера – присоединиться к своему клиенту. Когда Уокер подошел к Уайтекеру, судья мрачно произнес:

– Передо мной задача, к выполнению которой я приступаю без радости. Мистер Уайтекер не похож на обычного уголовного преступника, каких мы привыкли видеть на скамье подсудимых.

Большинство подсудимых люди малообразованные, и возможностей у них было немного, продолжил судья. А Уайтекер получил хорошее образование, у него крепкая семья. Он создал подразделение биопродуктов в АДМ и сделал головокружительную карьеру.

– Очень может быть, что со временем он стал бы одним из высших руководителей АДМ. Но его карьерный успех сопровождался ложью, обманом, злоупотреблением положением и хищениями.

Уайтекер манипулировал людьми – друзьями и сотрудниками, сказал судья Бейкер. Его мотивом была заурядная жадность.

Уайтекер не реагировал.

– Суд не усматривает прямой связи между биполярным расстройством мистера Уайтекера и совершенными им преступлениями. Порой его поведение можно назвать социопатическим. Трудно определить, когда мистер Уайтекер лжет, а когда говорит правду.

В ходе расследования Уайтекер не раз менял свои показания, сказал судья. Он только что изменил сказанное ранее о Сиде Халсе на прямо противоположное.

– Неясно, какими мотивами он руководствуется, противореча собственным словам. В результате он навредил самому себе. Если вначале ему грозило наказание в виде семидесяти восьми месяцев тюремного заключения, то теперь этот срок может удвоиться. – Судья Бейкер посмотрел на Уайтекера. – Суд выносит подсудимому приговор в виде содержания под стражей в федеральном или другом карательно-исправительном учреждении в течение ста восьми месяцев. Это минимальный срок заключения, который может быть присужден по закону в данном случае, и, по мнению суда, это наказание справедливо.

Сто восемь месяцев. Девять лет в тюрьме. Ничто не имело значения по сравнению с этим. Уайтекера обязали возместить нанесенный АДМ ущерб. С учетом процентов вышло более одиннадцати миллионов долларов.

Уайтекер по-прежнему не реагировал. Судья Бейкер объявил заседание закрытым и покинул зал суда. Судебные маршалы подошли к Уайтекеру, чтобы отвести его в тюрьму. Шепард и Херндон смотрели, как их бывшего осведомителя выводят через заднюю дверь. Они годами мучились с этим человеком и волновались за него. А теперь все изменилось. Их чувства разрывались между человеком, которого они знали, и лжецом, каким он был в действительности.

Репортеры окружили Маккея. Агентов почти не замечали. Надев темные очки, они вышли на улицу. Но один приметливый телеоператор увидел их и заснял, как они идут к своим автомобилям, припаркованным у торгового центра по соседству. Затем он переключился на другие объекты.

В сгущающихся сумерках агенты и Рилен стояли около «мини-вэна» Херндонов и говорили об Уайтекере. О том, как он выглядел, как держался, что сказал.

– Интересно, что он имел в виду, когда говорил про людей, которым навредил? – проговорил Херндон.