Чтение онлайн

После оформления инвойса, продолжил Халс, на его счет в банке Атланты перевели триста тысяч долларов. Чтобы получить свои сто тысяч, Уайтекер велел Халсу подготовить документы так, чтобы выплата выглядела как заем. Так он на всякий случай оформил прикрытие для источника денег.

– А вы что думали об этом? – спросил Д'Анжело.

– Ну, мне это не понравилось. Я считал, что триста тысяч мы заработали законно, а этот фиктивный заем выглядел подозрительно. Но Марк настаивал, потому что не хотел, чтобы его имя было связано с этим бонусом.

Д'Анжело решил задать главный вопрос в лоб.

– Вы не думали, что Марк таким образом просто крадет деньги у АДМ?

Халс посмотрел на него невинными глазами.

– Да мне это и в голову не приходило, – ответил он.

Д'Анжело снова просмотрел свои записи и понял, что не задал еще один важный вопрос относительно перевода денег этой «Джей-ти текнолоджиз».

– Как вы распорядились доставшимися вам деньгами?

Халс вспыхнул и глянул на Зеннера. Тот сразу вступил в разговор.

– Прежде чем Сид ответит, я задам вопрос. Вам, конечно, известно о мошеннических схемах с нигерийскими письмами? – спросил он.{335}

Присутствующие понимали, о чем он говорит. «Нигерийские письма», известные также под названием «нигерийский спам», в уголовном кодексе Нигерии именуемые «мошенничеством 419», были одним из самых крупных обманов, с каким Интерполу приходилось бороться в последние годы. Ежегодно мошенники из Нигерии рассылали людям, чьи имена мелькали в профессиональных журналах и справочниках, тысячи писем. Авторы писем называли себя чиновниками, которым удалось перехитрить захвативших власть и разбогатевших на нефти генералов и отнять у них десятки миллионов долларов посредством составления дутых контрактов с иностранными компаниями. Они просили предпринимателей присылать им фирменные бланки, счета и прочие документы, которые подтверждали бы действительность этих контрактов. Вдобавок нигерийцы просили открыть им банковский счет в какой-нибудь офшорной зоне, куда они могли бы переводить деньги. Как только эти документы будут получены, писали они, на этот счет поступит ни много ни мало шестьдесят миллионов долларов, из которых предпринимателю причитается тридцать процентов незаконных комиссионных.

Стоило человеку выслать счета и бланки, их использовали для рассылки предложений другим жертвам, а сам он попадался мошенникам на крючок. Ему обещали, что деньги вот-вот поступят, вот только надо обойти еще одно препятствие – выдать зарплату служащим, заплатить налоги, подкупить чиновников. Без этого, уверяли нигерийцы, высвободить эти миллионы невозможно. Чтобы ускорить процесс, они умоляли жертву перевести им определенную сумму, все время соблазняя его перспективой получения легких миллионов. Если жертва посылала указанную сумму, возникали новые препятствия, которые следовало устранять путем новых вливаний. Так шло до тех пор, пока человека не обирали до нитки или пока до него не доходило, что это мошенничество в чистом виде. По большей части жертвы мошенничества не жаловались – либо из стыда, либо по нежеланию признаваться в участии в противозаконных сделках.

Но было непонятно, при чем тут Халс.

– При этом невольно задаешь себе вопрос, что за простаки попадаются на эту удочку, не правда ли? – спросил Зеннер.

– Естественно, – с любопытством отозвался Д'Анжело.

Зеннер расплылся в улыбке и указал широким жестом на Халса.

– Перед вами один из них, мой клиент.

Все расхохотались. Так вот на что пошли деньги!

– Увы, это так, как ни стыдно в этом признаваться, – сказал Халс.

Он объяснил, что в 1991 году пустился в эту авантюру вместе с Уайтекером. В то время АДМ постоянно бомбили факсами из Нигерии. Из описания Халса следовало, что это был типичный «нигерийский спам».

– Марк сказал, что некоторые его сотрудники участвовали в подобных сделках с нигерийцами и получили большую прибыль. Он загорелся этой идеей и уверял меня, что я ни за что не потеряю своих денег, он это гарантирует.

Халс в конце концов согласился и перевел сто двадцать тысяч долларов в один из нью-йоркских банков, указанный нигерийцами. Уайтекер послал такую же сумму, – а может, и больше.

Все это чрезвычайно заинтересовало Д'Анжело. Уайтекер ни разу не упоминал нигерийцев.

– А кто из сотрудников АДМ, по его словам, получил прибыль на этих операциях?

– Он говорил, что этим занимались Мик Андреас и еще несколько человек.

– Марк давал вам какие-либо указания, что именно надо делать?

– Нет, – покачал головой Халс. – Нигерийцы сами присылали подробные инструкции.

– Вы вообще видели документы, подтверждающие, что он переводил деньги в этот банк?

– Нет, – ответил Халс, – но я думаю, что он перевел больше меня.

Со временем, когда нигерийцы стали просить еще и еще денег, сказал Халс, у них с Уайтекером зародились подозрения. Наконец они поняли, что их обманули.

– Ну, помните, я говорил, Марк гарантировал, что я не потеряю денег. Так что я потребовал у него возместить ущерб.

– И что он ответил?

– Сказал, что придется оформить еще один бонус.

Возместить потерю денег удалось без труда. На этот раз, сказал Халс, он создал офшорную компанию под названием «Евротекнолоджиз» и со своего домашнего компьютера послал в АДМ фиктивные инвойсы на сумму более шестисот тысяч долларов. Чтобы избежать налогов, Уайтекер посоветовал ему перевести деньги в Швейцарию. Халс слетал в Европу и открыл счет компании «Евротекнолоджиз» в «Швейцарском банке».

– Кто-нибудь еще знал об этой транзакции?

– Нет, только Марк и я.

– Что было дальше с этими деньгами?

– Незадолго до этого мы с Марком побывали на Каймановых островах, и каждый из нас открыл там банковский счет. После того как деньги поступили в «Швейцарский банк», Марк велел мне перевести их на Кайманы.

– Сколько получил каждый из вас?

– Я получил не то сто семьдесят, не то сто девяносто тысяч – это пошло на компенсацию нигерийских потерь и уплату налога, а остальное – тысяч четыреста – досталось Марку.

Д'Анжело задал еще несколько вопросов о счетах на Кайманах. Затем спросил:

– Что вы сделали с деньгами на этот раз?

Халс потупил глаза и усмехнулся.

– В девяносто втором году я вложил часть их в брокерскую фирму, которая только что стала публичной компанией и называлась что-то вроде «Америкэн нэшнл секьюритиз». Я купил акции на пятьдесят тысяч долларов, а Уайтекер на сто пятьдесят.

– И где теперь эти акции?

Халс ответил, что не знает. В сделке участвовал некий Джером Шнайдер, который должен был перевести акции в какую-то нью-йоркскую брокерскую фирму. Чем это все кончилось, Халсу неизвестно.{336}