Чтение онлайн

Исчез… но другие остались.

Он уселся за кухонным столом, поднял правое колено к груди, чтобы получше разглядеть голень.

Первоначальная шероховатая корка исчезла. А то, что возникло на ее месте, не доставило Перри удовольствия.

Там, где раньше была толстая шелушащаяся оранжевая кожа, теперь располагался странный треугольник. Треугольник, который находился под его кожей. Длина каждой из сторон треугольника составляла около дюйма.

Кожа, покрывающая необычный треугольник, имела бледно-голубой оттенок, такой же, как у вен на запястье руки. Но это была не его кожа. Никаких повреждений или порезов на коже ноги не было, однако то, что покрывало голубой треугольник, выглядело каким-то чужим. На ощупь более плотным, чем собственная кожа Перри.

Возле каждой из вершин треугольника находилась узкая щель, указывающая на его центр. Это напомнило Перри о разрезах на яблочном пироге – если бы, конечно, пирог был треугольной формы, сделан из человеческой кожи и имел голубоватый оттенок.

Что, черт побери, это такое?

Нужно отправляться в больницу.

Отца тоже когда-то положили в больницу – откуда ему не суждено было выбраться. Врачи ни черта не смогли для него сделать. Последние несколько месяцев своей жизни Джейкоб Доуси провел, увядая на больничной койке, а никчемные доктора утыкали его ослабевшее тело иголками, щупали, осматривали, брали бесконечные анализы. За это время отец из могучего мужчины весом свыше ста килограммов превратился в шестидесятикилограммовую, обтянутую кожей мумию, похожую на персонаж из фильма ужасов.

Когда-то Перри и сам попал в больницу, сразу после травмы колена на матче турнира «Розовой чаши». Он думал, что чертовы доктора смогут что-нибудь сделать. Увы. Несколько месяцев спустя вторая группа специалистов заявила, что первая все перепутала, поставила неправильный диагноз, и что если бы не их ошибки, то Перри смог бы продолжить карьеру.

Но сейчас дело не в колене. И рак здесь ни при чем. Рак – мертвый кусок плоти. То, что Перри вытащил из ноги, было живым организмом, который двигался самостоятельно.

Таких оставалось еще целых шесть штук. Шесть существ, которые беспрепятственно росли лишние два дня, в то время как он валялся без сознания. Всего три дня понадобилось на то, чтобы маленькая, ничего не значащая сыпь превратилась в шевелящийся ужас, а потом – еще сорок восемь часов, чтобы трансформироваться в странные треугольники. Что же ожидает его в ближайшие сутки или двое?

Пора отправляться в больницу. Тянуть больше нет никакой возможности.

Маргарет с тревогой ждала, пока доктор Чен возьмет трубку. Вообще-то ей не нравилось, когда люди заставляют себя ждать, но грех расстраиваться, пока сильные руки Кларенса Отто массируют занемевшие плечи. Маргарет все еще находилась в кабинете главврача – правда, теперь сама сидела в кресле начальника. Мюррей уже спешил в Вашингтон. Эймос воспользовался возможностью, чтобы подремать в одной из пустых комнат.

Чен был в своем роде важной персоной в штаб-квартире ЦКЗ в Атланте. Маргарет не имела ни малейшего представления об этом человеке, однако забавно было услышать, как переполошилась секретарша, когда она попросила пригласить доктора к телефону. Одно упоминание о заместителе директора ЦРУ открывало множество дверей.

– Слушаю, доктор Чен.

Маргарет слегка покачала головой. Она ожидала услышать азиатский акцент, но мужчина говорил так, словно был родом из южнокалифорнийского Бейкерсфилда.

– Доктор Чен, это Маргарет Монтойя.

– Чем могу быть вам полезен, Маргарет? Похоже, вы хотите обсудить что-то очень важное, раз уже мне позвонил директор центра и попросил предоставить вам всю необходимую информацию…

В голосе Чена сквозило раздражение; похоже, звонок Маргарет оторвал его от важных и неотложных дел.

– Да, доктор Чен. Я и сама работаю в ЦКЗ.

– В самом деле? Странно, что никогда не слышал о вас. Вы работаете в Атланте?

Маргарет поморщилась.

– Нет, в отделении Цинциннати.

– А-а… – насмешливо протянул Чен.

– Доктор Чен, мне нужна информация по работе оперативной группы, занимавшейся болезнью Моргеллонс, – сказала Маргарет.

– Вы решили побеспокоить меня из-за этого?!

– Боюсь, что да. Просто мы занимаемся сходной проблемой…

– Не знаю, о каком сходстве может идти речь, – раздраженно перебил ее Чен. – Потому что никакой болезни не существует. Есть кучка сумасшедших, которые сами себя убедили в том, что под кожей у них завелись жучки.

Он говорил с состраданием нациста, открывающего кран в газовой камере лагеря смерти.

– Меня больше интересуют волокна.

Последовало недолгое молчание.

– Да, здесь есть кое-что необычное, но едва ли существенное. Скажу вам откровенно, я был не в восторге оказаться посреди этого массового самообмана. Волокна в коже не делают вас сумасшедшим, хотя боль, ощущаемая жертвами, представляется вполне реальной. У некоторых обнаружены уникальные волокна, которые, по-видимому, созданы их собственными телами, однако для большинства из них волокна не вреднее ворсинок из ковров. Они сами себе внушили, что заражены паразитами, расчесывают до крови все тело, и из ран иногда торчат тонкие волоски. Едва ли это эпидемия.

– Вы ведь видели такие «уникальные», как вы говорите, целлюлозные волокна, растущие из кожи, не так ли?

– Да, мы их обнаружили, – ответил Чен.

– Надеюсь, у вас имеется база данных на пациентов, которые утверждали, что были заражены, особенно на тех, у которых обнаружили волокна.

Вопрос, по-видимому, разозлил Чена.

– Естественно, такая база данных у нас есть, доктор Монтойя. Мы разослали бюллетени ведущим профессионалам-медикам и просили их сообщать обо всем, что мало-мальски соответствует множеству симптомов, характерных для жертв болезни Моргеллонс. Расскажите, над чем вы работаете. Может быть, ваш случай попадает в сферу компетенции нашей оперативной группы.

Маргарет погрузилась в кресло и протерла глаза. Разговор пошел в нежелательном направлении.

– Маргарет, – прошептал Отто. Она открыла глаза. Агент подошел к столу, указал на нее, затем поднял левую руку и опустил ладонью вниз, как бы призывая к спокойствию. Потом правой рукой сделал несколько характерных взмахов, – так рассерженный отец шлепает нашкодившего малыша. После чего многозначительно указал на телефон. – Давай, девочка, задай жару этому типу.

Маргарет понимающе кивнула. Все правильно. Здесь она начальник и никакому Чену не подчиняется.