Чтение онлайн

– Хо-хо! – журчащим басом заливался его рыжеватый сосед, падая на спину от смеха и хватаясь за свой худощавый живот.

Так они и общались. Придумали собственный язык жестов, в которых не было букв или слогов, а существовали разнообразные понятия из окружающей действительности. Так, тот же символ из галочки двумя пальцами, но задранный вверх, мог означать напрямую рога, а в контексте – определённый вид демонов с парой увесистых торчащих из головы отростков. Вся ладонь, скрюченная перебирающими пальцами вниз, могла означать паука или инфернальные отродья такого строения своих кривых многочисленных лапок.

Но больше всего этих двоих занимала игра. Если в зону, доступную для их рук, заносило какой-нибудь камушек, они могли перебрасывать его из руки в руки. Причём, забава эта быстро получила вариации. В одной разновидности, камень нужно было толкать пальцами или броском ладони строго по земле, не поднимая в воздух, и он обязан был угодить в одну из щелей решётки напротив. В другой, они кидали его как раз, не касаясь тропы, из рук в руки, вытягивая те между прутьями и поднимая всё выше и выше, словно уровень сложности исполнения.

Иногда подручные предметы типа веточек или камней не требовались вовсе. Ыр и Агыл пальцами чертили простенькое подобие решётки, воплощение которой итак всегда было перед глазами, а потом в образовавшихся квадратах один из них ставил перекрестие, а другой рисовал точку, нередко для заметности, чтобы пространство не казалось пустым, обводя ту или выводя подушечкой пальца в заполненный круг.

Агыл любил эту игру, хотя чаще проигрывал. Процесс был для него куда важней результата, тем более, что придумал эти развлечения всё равно его сосед. Ыр от скуки находил себя в таком творчестве. Пальцы его научились изображать настоящие представления уличного театра из двух персонажей. А если сюжет истории позволял одному из них погибнуть или скрыться, то могли даже появляться новые, изображаемые той же рукой.

Но иногда для изображения каких-то существ требовалось и сразу обе кисти. Так, например, пролетавшие над ними в алых и чёрных небесах демонические остроклювые птицы с перепончатыми крыльями, напоминавшие древнейших доисторических ящеров, в их общении формировались сразу из двух ладоней, имитирующих крылья, чтобы дать соседу понять, кого именно Ыр имеет в виду.

Багряными днями и холодными чёрными ночами они, от скуки, пытались так вести беседу, развивали собственный способ, который бы обогащался куда сильнее всякими знаниями о мире, если бы у них были прогулки или хотя представление о том, где они находятся. Но выращенные в каменных блоках, в выдолбленных невесть кем и зачем монолитах, люди новых поколений едва ли вообще имели представление о мире вокруг. Никакие родители их не воспитывали, не рассказывали о том, что же здесь происходит и что когда-то было до. Эти знания оказались давно потерянными в ветхих коридорах времени.

Они полагали, что вся земля маленькая и плоская, что покоится она на страшных громоздких чудовищах, а подкармливающие их мёртвой плотью выходцы Ада чуть ли не боги. Однако же узкие стены и прутья клетки, так или иначе, сковывали сознание в плен, из которого то, вместе с телом, так и желало вырваться на волю.

Вместо кормёжки сегодня алая дьяволица ростом с двух таких человек, задрав решётку, выхватила за горло Ыра из темноты укрытия, поместив себе на плечо среди копошащихся червеобразных отростков, опутавших его, словно лёгкую игрушку, словно полип актинии хватал свои подобравшуюся слишком близко любопытную жертву, и отправилась по спиральному завитку тропы в направлении центрального жертвенника.

Её раздваивающаяся на две неравные вертикальные половины голова внушала трепет в человеческое сердце, и кроме неё несчастный уже ни на что не мог обращать внимание. Изогнутые толстые рога устремлялись ввысь, обвисшее вымя волочилось почти у земли, где три увенчанные толстыми раздвоенными копытами ноги поднимали пыль от спешного топота.

– Аша! – окликнула она иную особь, с четырьмя худощавыми руками, что спешно копошилась у алтаря.

– А, вот и он, – раздался холодный, но мелодичной голос второй демонессы.

Эта была с бледно-сиреневой кожей, яркими и пышными идущими назад локонами, напоминавшими длинные перья, двумя главными рогами и целой грядой тёмных остроконечных наростов вдоль всего позвоночника, спереди которого грудная клетка расходилась ещё одним ртом, глазами которому выглядела оголённая женская грудь.

Щёлкая хвостом, как кнутом, в центре города, на округлой арене, где собиралось ещё несколько демонов, на угловатом каменном алтаре она приковывала нагую молоденькую девушку, расставляя той ноги и руки в туго, до синяков, сжимающих кандалах.

Хватка демонических щупалец на плече первой твари разжалась, и когтистые руки с длинными пальцами, опутанными красными пульсирующими жилами, тянущимися в том числе от одного к другому, поставили мужчину на босые ноги в месте, где он никогда прежде не был. Ыр узрел ту, что заканчивала приготовления на алтаре, который сегодня предназначался отнюдь не для жертвоприношения, а рядом с демоницей он увидел и несчастную светловолосую женщину с поблёскивавшей нежной кожей и мягкими чертами лица, овальными выразительными губами, чуть задранным кончиком носа и встревоженным взором своих крупных, подобных чистым озёрам, глаз.

Ыр никогда прежде не видел таких людских женщин. Мимо клетки периодически несли на алтарь откормленный «скот» из его рода, но никогда прежде они не выглядели столь прекрасно и невинно. Это было подобно ангельскому солнечному лучу, ринувшемуся с хмурых небес, пронзая облака, на бренную землю, превознося истинную красоту проросшим и распустившимся цветком.

Демоны вокруг лишь условно делились на три пола, одни имели женскую грудь, а иногда характерную талию, иные подобие рельефного мужского торса или наоборот обвисший живот, и то, если эти тела хоть каком-то смысле можно было назвать человекоподобными. Третий пол состоял из существ, безмерное многообразие уродства которых поражало до истошного безумия – поросшие пульсирующими лианами гибриды зверей и органов, с бесчисленными пастями, внутри которых копошились щупальца, а среди оных, как на рожках улиток, могли зиять чудовищные глаза…

И вокруг собирались самые разные представители расы завоевателей Земли. Козлоногие, похожие на сатиров, с лошадиными и бычьими свирепыми головами, суккубы с чёрными крыльями и языками длиной с всё своё туловище, мелкие одноглазые бесы с белёсыми рожками и величественные демонические титаны с несколькими руками и головами.

– Смотрю, он весьма обрадован её видеть, – подметила Аша, как задралась набедренная повязка на мужчине.

Он желал ту, которую сковывали мрачные кандалы на крупных и толстых цепях. Ыр смотрел на молодую особь своего вида, словно зверь, высунув язык и преисполненный животной страстью к одному лишь её обнажённому облику. Глаза буквально изжигали, скользя по её телу, изучая, как прекрасным оно может быть, если б о нём заботились и ухаживали, как за ней.