Инферно
Шрифт:
Если Лэнгдон действительно был здесь, он попал в ловушку.
К сожалению, Вайента тоже.
Глава 45
Зал географических карт с дубовой обшивкой мягкого коричневого цвета и деревянным кессонированным потолком резко контрастирует с другими помещениями палаццо Веккьо, отделанными в основном камнем и штукатуркой. В этом бывшем дворцовом гардеробе уйма шкафов и кладовок, где когда-то хранилось разнообразное имущество великого герцога. Сейчас стены зала украшены картами – всего здесь пятьдесят три цветных, выполненных вручную на коже изображения мира, каким он представлялся в середине XVI века.
Эффектную картографическую коллекцию дворца венчает огромный глобус, стоящий в центре комнаты, – так называемая Mappa Mundi. Эта сфера почти двухметрового диаметра была некогда самым большим вращающимся глобусом в мире, причем, по свидетельствам современников, ее легко было раскрутить одним прикосновением пальца. Сегодня же она служит скорее последней остановкой для туристов, которые, одолев длинную анфиладу музейных залов и добравшись до этого тупичка, напоследок дивятся на глобус и отправляются восвояси.
Запыхавшиеся Лэнгдон и Сиена вбежали в Зал карт. Перед ними высилась величественная Mappa Mundi, но Лэнгдон, не удостоив ее даже мимолетного взгляда, сразу принялся шарить глазами по стенам комнаты.
– Нам нужна Армения! – воскликнул он. – Карта Армении!
С озадаченным видом Сиена поспешила к правой стене и стала искать на ней карту Армении. Лэнгдон тут же начал аналогичные поиски на левой стене, двигаясь по периметру зала.
Аравия, Испания, Греция…
Каждая карта изобиловала подробностями, что вызывало немалое удивление – ведь все они были сделаны добрых пятьсот лет тому назад, когда большая часть мира еще оставалась неисследованной.
Где же Армения?
Хотя обычно эйдетическая память Лэнгдона поставляла ему достаточно яркие образы минувшего, его воспоминания об экскурсии по тайным ходам палаццо Веккьо, на которой он побывал несколько лет назад, были довольно туманными – не в последнюю очередь по вине второго бокала «Гайя неббиоло», выпитого за ленчем перед этой прогулкой. Собственно говоря, слово «неббиоло» и означает «легкий туман». Тем не менее Лэнгдон отчетливо помнил, как им показывали в этом зале одну карту – а именно карту Армении, – обладающую уникальными свойствами.
Я знаю, что она здесь, подумал Лэнгдон. Ряд карт казался нескончаемым.
– Вон она! – вдруг провозгласила Сиена. – Армения!
Ее голос донесся из дальнего правого угла комнаты. Лэнгдон мигом кинулся туда, и Сиена показала ему найденную карту. Весь ее вид словно говорил: «Ну вот, мы нашли Армению – а дальше что?»
Лэнгдону некогда было пускаться в объяснения. Поэтому он просто взялся за массивную раму, потянул ее на себя – и вся карта повернулась вместе с куском обшитой панелями стены, обнажив потайной ход.
– Ого! – вырвалось у Сиены. – Ай да Армения!
Не тратя времени зря, она бесстрашно нырнула в открывшуюся перед ними полутемную дыру. Лэнгдон последовал за ней и быстро притворил за собой потайную дверь.
Несмотря на расплывчатость своих воспоминаний о той давней экскурсии, этот проход Лэнгдон помнил хорошо. Они с Сиеной очутились как будто бы в Зазеркалье – в невидимом дворце, мире для избранных, существующем за стенами обычного палаццо Веккьо. Когда-то доступ сюда был открыт только самому великому герцогу и особо приближенным к нему лицам.
Сразу за порогом Лэнгдон чуть помедлил, оценивая новую обстановку. Каменный коридор впереди был освещен только естественным светом, просачивающимся сквозь ряд небольших окон, и спускался к деревянной двери метрах в пятидесяти от входа.
Слева была узкая лестница, ведущая вверх, но перегороженная цепью. Табличка сбоку предупреждала: «USCITA VIETATA». Сюда-то и направился Лэнгдон.
– Куда вы? – воскликнула Сиена. – Здесь же написано «Выхода нет»!
– Спасибо, – ответил Лэнгдон с кривой усмешкой. – Я умею читать по-итальянски.
Он снял цепь с крючков, вернулся с ней обратно к потайной двери и быстро зафиксировал вращающуюся часть стены, пропустив цепь через дверную ручку и обмотав ее вокруг торчащего рядом куска арматуры. Теперь в коридор нельзя было попасть снаружи.
– Ах вот оно что… – пробормотала Сиена. – Здорово придумано!
– Надолго это их не задержит, – сказал Лэнгдон, – но много времени нам и не понадобится. Идите за мной.
Когда дверь, замаскированную картой Армении, наконец удалось выбить, агент Брюдер и его люди ворвались в узкий коридор и побежали к деревянной двери в его конце. Когда и она уступила их натиску, оттуда пахнуло прохладой, и Брюдера на миг ослепил яркий солнечный свет.
Он очутился на рабочей платформе, протянутой вдоль крыши дворца. По ней можно было добраться разве что до другой такой же двери, отстоящей от этой метров на пятьдесят, и снова войти в здание.
Брюдер глянул налево, где горой вздымалась куполообразная крыша Зала Пятисот. Здесь им не пройти. Он глянул направо – там зияла глубокая пропасть световой шахты. Мгновенная смерть.
Он снова посмотрел вперед.
– Сюда!
Вся группа кинулась по платформе к следующей двери. Над головами бойцов стервятником кружил вертолет-разведчик.
За порогом второй двери Брюдер и его люди резко остановились, сбившись в одну кучу.
Они оказались в маленькой каменной келейке. Отсюда не было выхода, кроме той двери, через которую они только что прошли. У стены стоял одинокий деревянный стол. С фресок на потолке насмешливо глазели какие-то гротескные фигуры.
Это был тупик.
Один из подчиненных Брюдера шагнул к информационному плакатику на стене.
– Подождите, – сказал он, – тут написано, что здесь есть finestra. Это что-то вроде потайного окна?