Инфернальная команда
Шрифт:
— Погодь, паря, щас мы тебе еще и подходящие штанишки сварганим, да и чуни твои безразмерно-бесформенные никуда не годятся, по горам в таких не полазаешь — вмиг без ног останешься. — Тут же перед юношей появились утепленные штаны и высокие ботинки на липучках и молниях — все красивое, издающее непередаваемый манящий запах. — Снимай свои опорки, да штопанные-перештопанные портки, и выбрось их к чертовой бабушке.
Переодевшись, Гвенлин все-таки не внял совету товарища — он аккуратно завернул свои старые ботинки в куртку и штаны и убрал в рюкзак. Шмультик только осуждающе покачал головой, но отчитывать приятеля за столь вопиющее проявление крохоборства не стал.
Мандрагору также очень понравилось новое походное жилище. Забившись в недра самого глубокого кармана куртки, он тут же начал издавать характерные мерные звуки, однозначно свидетельствовавшие о том, что, выражаясь словами поэта: "никакая сила ада его блаженства не смутит".
Планам путников преодолеть перевал до наступления темноты не суждено было осуществиться, поскольку, за пару часов до захода солнца поднялся шквалистый ветер, а из облаков, до которых казалось, при желании можно дотянуться рукой, повалил густой липкий снег. Поначалу невиданное ранее явление природы под названием снегопад приводило впечатлительного юношу в неописуемый восторг, но совсем скоро холодные липкие хлопья начали его раздражать, а буквально через полчаса он от всей души проклинал снежный заряд вместе с теми, кто наслал эту напасть на его и Шмультика бедные головы. Впрочем, демон не растерялся, как только повалил снег он тут же поменял свой щегольской прикид на такой же, как у Гвена костюмчик, и теперь товарищи, как метко заметил демон, напоминали двух полярников, выполняющих на льдине, дрейфующей в водах Северного Ледовитого Океана, очень важное задание Партии и Правительства. Поскольку дальнейшее продвижение оказалось затруднительным, пришлось искать место, где можно было бы спокойно переждать природный катаклизм, а заодно приготовить что-нибудь на ужин.
Дождавшись пока очередной атмосферный заряд немного поутихнет, Шмультик и Гвенлин начали внимательно изучать поросшие хвойными деревьями склоны обступивших их с двух сторон гор. Вскоре более глазастый демон заметил шагах в пятидесяти нечто подходящее: скальный козырек, нависающий над довольно обширной площадкой, защищенной с наветренной стороны гранитным уступом.
— Бегом туда, Гвен, пока ветер немного поутих! Все равно пятизвездочный отель мы здесь вряд ли обнаружим.
Легкой трусцой товарищи поспешили к укрытию, а когда до цели оставалось не более полутора десятков шагов, оба одновременно увидели темный зев уходящей вглубь скалы пещеры.
— Шмуль, кажется, нам повезло больше, чем мы сами того ожидали! — Восторженно крикнул Гвенлин.
— Погодь, паря, радоваться! Приготовь на всякий случай свой меч. Вдруг там какая плотоядная тварь затаилась?
К счастью (для плотоядной твари, конечно) оспаривать право провести ночь под каменными сводами им не пришлось. Пещера оказалась не только свободной, более того, ничто не указывало на то, что кто-то из местных обитателей пользовался ею как минимум последние полгода.
Пока Шмультик таскал в пещеру сухой валежник для костра, Гвен своим универсальным мечом нарубил елового лапника и соорудил себе приличное ложе. Приготовление похлебки много времени не заняло. После ужина Мандрагор тут же зарылся в колючую хвою и успокоился. Гвенлину спать совершенно не хотелось — сказались переживания связанные с событиями уходящего дня. Глядя на пожирающее сухие смолистые ветки пламя, юноша задал демону вопрос, мучивший его последние несколько часов:
— Шмуль, объясни, что имел в виду Хъяр, когда говорил о натянутых отношениях между алатами и демонами? Что за черная кошка пробежала между вашими народами?
Потомок одного из самых древних инфернальных родов задумался на пару минут и, когда Гвенлин уже потерял всякую надежду дождаться от него ответа, вдруг заговорил:
— Никто не знает, по какой причине и как давно началась вражда между демонами и алатами или по-другому — воинами тьмы и света. Как ты понимаешь, роль воинов тьмы алаты отвели моим соотечественникам. Истинные масштабы этой войны трудно представить даже мне, поскольку гибель целого континуума — по вашему вселенной, можно вообразить либо под воздействием сильного психотропного препарата, либо, находясь в стенах специального лечебного заведения. Таких Армагеддонов мои предки и воины света устроили аж целых три, пока до них не дошло, что в непримиримой взаимной борьбе запросто могут сгинуть без следа и демоны, и алаты. Короче наши народы сумели между собой договориться о разделе сфер влияния, но взаимная неприязнь, как ты сам сумел убедиться, существует до сих пор, даже спустя миллионы лет. Если тебе интересно, в разных мирах у многих народов есть куча мифов, посвященных нашей с алатами войне и масса всяких предсказаний конца света. В Инферналиуме даже выпустили сборник наиболее интересных из них. Диву даешься, как изощренно человеческая фантазия может извратить реальные события и приспособить их под собственные нужды. Единственное чему я не перестаю удивляться и возмущаться, это тот факт, что демонов принято считать силами зла, а алатов, соответственно, — добренькими ангелочками, как будто в беспощадной войне, направленной на тотальное истребление целой вселенной вместе с триллионами разумных обитателей, может быть добрая или злая сторона.
Рассказ показался юноше весьма забавным, и он задал Шмультику следующий вопрос:
— Почему в нашем мире остался только Хъяр, куда делись остальные его соплеменники?
— Кто их знает? Наши яйцеголовые мужи предполагают, что алаты достигли предела своего развития, ограниченного грубой материальной формой бытия, и перешли в состояние тонких энергетических субстанций…
— Шмуль, я же просил выясняться понятным языком. — Не скрывая раздражения, Гвенлин сделал сто первое замечание другу.
— Ладно, объясню по-простому. Все соплеменники Хъяра разом или поочередно превратились в духов и витают теперь в горних высях, общаясь на равных с второстепенными богами, ибо сами стали точно такими же богами. Непонятно, по какой причине задержался отшельник. Может быть, грех какой замаливает, или должок перед кем-то на этом свете у него имеется. Однако рано или поздно ему также суждено отправиться на встречу со своими собратьями в надпространственные сферы. Могу тебя обрадовать — в конце цепочки перевоплощений, предопределенной каждому индивидууму самим Создателем, любой из нас достигнет энергетической формы бытия, а со временем и других более тонких состояний.
— Меня вполне устраивает мое тело, — заявил юноша. — На земле уютней, чем на небесах.
— Детский лепет примитивного неандертальца. — Криво ухмыльнулся демон. — Переход в энергетическое состояние дает индивидууму такую власть над материальным миром, коей позавидовал бы самый крутой из колдунов, обитавших когда-либо под небом этого мира. Твоему учителю Моргелану вместо того, чтобы плутать в трех соснах в поисках вечной молодости стоило бы заняться тренировкой собственного духа, глядишь, годков через двести или триста ему бы повезло освободиться от бренной оболочки и встать в один ряд с прочими высшими существами…
Вскоре утомленного юношу начала разбирать зевота. Он уже не так внимательно прислушивался к рассуждениям хитроумного демона о преимуществах энергетической формы бытия над обыкновенной телесной. Он начал откровенно клевать носом и в полном соответствии с народной приметой о том, что со сном также бесполезно бороться, как и с голодом, пожелав другу спокойной вахты, без каких-либо угрызений совести удалился на покой. Справедливости ради нужно отметить, что в самом начале знакомства с демоном юношу приводил в смущение тот факт, что его инфернальному другу предстоит провести всю ночь в одиночестве и без сна, но со временем он попривык и стал относиться к ночным бдениям Шмультика с пониманием и одобрением…
Едва усталое тело приняло горизонтальное положение, сознание Гвенлина отделилось от материальной оболочки и со скоростью мысли устремилось в необозримые дали, о которых совсем недавно так увлекательно рассказывал Шмультик.
Маленький комок чистой энергии, мчался в темно-фиолетовом эфирном мареве. Мимо проплывали добродушно улыбающиеся планеты, в опасной близости пролетали косматые кометы, комариным роем мельтешили вокруг назойливые метеориты. Подлетев поближе к темной небесной тверди, Гвен разглядел разгуливающих по ее поверхности вниз головой каких-то маленьких человечков. В правой руке каждый малыш держал светящийся шар величиной со средних размеров арбуз, а в левой — небольшую бархатную тряпочку, которой самозабвенно натирал свое сокровище.