Чтение онлайн

– Вы всегда столь трепетно относитесь к предсказаниям, – сказала ему Юферия, когда они вернулись в дом Зербрага после собрания Паладинов. – Но ведь сами всегда говорите, что временной горизонт – опасная вещь.

– Опасная в руках дураков и дилетантов, которые неправильно трактуют увиденное. Но не Рух.

– Это все равно скорее смотрится как способ успокоения.

– Даже если и так. Свою судьбу я по-прежнему вершу сам.

Они спустились в подвал поместья. Путь туда шел через транзитный круг, спрятанный манипуляциями. На другой стороне они услышали крики, градом отражавшиеся от каменных стен.

Зербраг медленно прошествовал в отдаленное мрачное помещение, с ровным сердцем осматривая залитый серебром пол.

– Сколько это уже длится?

– Четыре зома, луц [6] , – отозвался сидящий на стуле Шелтур Надлом ат Белзирак. Оранжевый спектр, одетый в темную робу, с недовольством глядящий на скованную звезду. – Прошу прощения, мы не думали, что все так затянется.

– Может, нам использовать зеркальную темницу? – спросил Тэт, белая комета. – Все-таки это действеннее. И чище.

– Нет, – отрезал Зербраг, подходя ближе, пачкая длинную накидку в крови. – Темница страшнее, но вы не сможете ее контролировать.

В помещении было холодно, стены покрывал иней. Пусто и тихо, лишь тягостное дыхание плененной звезды желтого спектра. Возможно, она была красивой. Когда-то. Но не после того, как над ней поработал Шелтур. Не после того, как Тэт быстро восстановил ее ткани, из-за чего они срастались неправильно и уродливо.

Шелтур щелкнул пальцами. Правое запястье взорвалось, кровь и ошметки мелкой пылью разлетелись во все стороны. Звезда снова надрывно закричала, голос ее уже заметно охрип. Пока она стонала, пытаясь прийти в себя, Тэт призывал все свои кометные способности, вновь создавая руку. Для правильного восстановления требовалось несколько цеберов, но никак не пара секунд. Вперед тянулись кости, увлекая за собой мышцы и кожу. Кисть была пятнистой, изуродованной, с неправильным количеством и расположением пальцев, длинными изогнутыми суставами, словно бы переломанными в куче мест. Остальные конечности звезды смотрелись не лучше.

– Поразительно, – промолвил Зербраг, наклоняясь к ней. – Шелтур – образцовый воин пыточного отряда восьмого легиона. Он быстрее склонял к сотрудничеству грязь намного сильнее тебя. – Она подняла единственный незаплывший глаз, полный ненависти, на что Паладин холодно прищурился. – У меня нет к тебе сантиментов, ты сама избрала свой путь, раз стала главным комендантом «Белого луча» на Терре. Я милостив к душам, преданным Армии Света, если они исполняют свой долг как надо. Тараре Дикая Пропасть, может, ты хотя бы сейчас ей послужишь? Попытаешься искупить свои грехи перед всеми нами? Мне нужны лишь подробности произошедшего с Антаресом на Терре.

– Даже Обливиону от тебя нечего будет взять, – прохрипела она, сплевывая кровь прямо ему в лицо. – Души в тебе давно не осталось…

Спокойно утерев рукавом серебряные брызги, он отошел. Шелтур на всякий случай взорвал ей предплечье.

– Луц, я так понимаю, вам надо поскорее? – уклончиво спросил он под яростные вопли. – Мы тут, похоже, можем до следующего празднества Этерниады сидеть. Не знаю, как их закаляет «Белый луч», но прошлый выходец оттуда предпочитал откусывать себе язык раз за разом. Похоже, Мастерица Душ действительно пугает их больше, чем мы!

Зербраг помрачнел. Тараре продолжала сверлить его глазом, словно могла убить лишь этим. В тишине он слышал, как кровь капала в лужу, напоминая бой военного марша.

– Тогда зеркальная темница.

– Ну наконец-то, – облегченно выдохнул Тэт, запрокидывая голову к потолку.

Зербраг отвернулся и направился к выходу.

– Мне не так важен срок. Я отбываю в предельную префектуру и, когда вернусь, не имею представления. Возможно, это займет эллеры, может, целые талидоны, кто знает? А может, и вообще не вернусь [7] – в сложившихся обстоятельствах. Пока что держите ее там. Надеюсь, это не сломает ее до конца.

– Стой, нет! – исступленно воскликнула Тараре. – Не надо!

Снова хлопок разорванной плоти и ее крик.

– Протектор! Он жив!

Зербраг замер.

– Официальное заявление Антареса Непогасимого гласило: приземленный монструм умер после разделения душ.

– Нет… – простонала Тараре, едва сдерживая слезы. Ее трясло. Тэт старательно залечивал ступню. – Люм-мен-про-про-протектор. Его зовут Максимус Луцем. Он жив. Поллукс говорил мне об этом.

– С чего я должен тебе верить?

– Это правда! Спросите у Поллукса! Он б-был там! Это он хранил осколок Антареса! Он вам все рас-скажет!

– Луц? – прервала недолгую тишину Юферия.

Зербраг продолжал напряженно думать.

– Избавьтесь от нее, – бросил он, уходя. – Отправьте по дальнейшему пути. Она послужила Свету.

Шелтур только пожал плечами, вынимая кинжал из мрачного золота и иглу для отсечения эфирного сердца.

– Слушай, звездный мальчик, – вкрадчиво начала Ламия. – Правильно ли я понимаю, что ты утратил последнюю клетку головного мозга, решив пойти к падшим?

– Но ведь без этого мы бы не получили сведений, – парировал я. – Да и когда это ты стала голосом разума?

– Туше.

Она копалась в записях, нахмурив лоб. Мы находились в ее комнате вместе с Даном и Стефаном, которого сутки назад выпустили из Лазарета. И если Волк терпеливо восседал в кресле, потягивая чай, то Стеф нервно ходил туда-сюда, с трудом минуя завалы бумаг. Он достал пачку сигарет.

– Здесь курить нельзя, – буркнула Ламия, даже не оборачиваясь.

Он нехотя ее послушался, и ворчания переросли в вопрос:

– Так ты сможешь эту фиговину перевести?

– А у меня есть выбор? – Она наконец посмотрела на него с явным вызовом. – Конечно же, нет, поэтому придется.

– Быстро?

– Охлади пыл, – посоветовал ему Дан, вальяжно отпивая из чашки. – Если Шакара захотела что-то утаить, то так просто шифр мы не взломаем. С одной стороны, может, оно и к лучшему? Хотим ли мы этого касаться?