Чтение онлайн

Илья 05:14

Господи, Никита, я согласен, что это было ужасно, но все-таки это не изнасилование. Повторяю, я ее не трогал. Почему ты вообще вспомнил?

Никита 05:15

Я все эти годы думал об этом. Сомневался в тебе. Боялся, что ты был среди них, а мы ведь дружили с тобой

Что с той девочкой стало?

Она жива вообще?

Илья 05:17

Лол, да конечно. После того случая просто перешла на домашнее и благополучно окончила школу.

Все с ней нормально, не ссы. Уверен, что замуж вышла удачно и муж богатый ее на Мальдивы возит)))

Сам-то как?

Сто лет не общались

Никита 05:20

Да я че-то в прострации какой-то. Много вспоминаю дом, школу, старых друзей. Старых не осталось никого, а новых не появилось. Общаюсь с коллегами только, но им доверять и подпускать их близко нельзя

Повысили, а радости нет. Путешествия радовали, потом ковид этот долбаный случился. Я еще болел им тяжело, без больниц обошлось, но мне с тех пор кажется, что я утратил способность воспринимать мир в красках. Ничего не радует, прямо вообще

Илья 05:21

Постковидная депрессия? Это у многих так. А я вот не болел ковидом, потому что дома сижу как сыч

Никита 05:22

Ты и есть сыч

Не представляешь, как мне херово и одиноко. Даже, блин, рассказать некому, что мне одиноко

Илья 05:22

Да, и поэтому ты мне пишешь в пять утра и обвиняешь чуть ли не в участии в групповом изнасиловании. Оригинально, я по тебе тоже соскучился!

Никита 05:26

Эх

Я спросить боялся – типа вдруг я прав и ты реально это сделал

Илья 05:30

Да прав ты, конечно

Никита, я то еще говно

Я Мальцеву не трогал, но я был в этой раздевалке и все видел.

И ничего не сделал

Никита 05:35

Да я и не требую такого. Ты же не супермен. Я понимаю, что ты боялся против толпы попереть

Илья 05:36

Ну да, помнишь же, как сам меня на катке спас

Никита 05:36

Ахах да. Овечкин, но не хоккеист. Кстати, хочешь прикол?

Илья 05:37

Валяй

Никита 05:38

Этот Овечкин в нашу контору пытался устроиться QA-макакой. Понтов-то на собесе было, важная курица. Скользкий такой, как микроклизма. Дико тупой. Вылетел пулей, обосрался на втором этапе

Илья 05:38

ПХАХАХАХАХА

МИКРОКЛИЗМА

Никита 05:42

))))

Никита 05:45

Все, пойду спать.

Завтра поболтаем

Илья 05:46

Обрел-обнял летящий Башлачев [1] . Вали, блаженный

Он закрывает чат, заходит в профиль Никиты и долго-долго просматривает его фотки. Илья все бы отдал, чтобы стать высоким Аполлоном с кубиками пресса. Светловолосый, почти блондин. Ходит на кроссфит, что позволяет ему носить любые шмотки. Одевается как богатый мальчик на расслабоне: сдержанные цвета и натуральные ткани, поло «Ральф Лорен», брюки чиносы, лоферы и оксфорды. В школьные годы Илье часто перепадали вещички от Никиты, среди которых был отличный итальянский свитер из кашемира. Судя по фото еды с тегом #foodporn, Никита готовит сам и питается преимущественно стейками с овощами на гриле, из-за чего у него здоровый цвет лица. Ровные, хоть и далеко не белые зубы. Внешне Илья оценил бы Никиту на семь из десяти: не модель, но куда красивее, чем среднестатистический славянин. Илья всех людей оценивал по десятибалльной шкале – и женщин, и мужчин. В его глаза будто встроили сканер: один быстрый взгляд – и он безошибочно определял категорию.

Подобных классификаций в сети было множество. К каждой прилагались примеры – фотографии реальных девушек. Мужчины спорили на форумах, почему в том или ином посте «пятерка» красивее «шестерки». Илья не любил ориентироваться на иллюстрации, потому что они устаревали – и даже красотки-«восьмерки» и «девятки» из постов 2015 года теперь, в 2020-м, выглядели колхозно. Илья вообще скептически относился к классификациям в интернете: у него была собственная, которую он считал самой объективной и щадящей. В ней не бывало женщин-«единиц» и «десяток», потому что, по его мнению, они не встречались в природе. «Единица», если и могла существовать, должна была быть глубоко больным человеком, неспособным вступать в отношения, и оценивать ее неэтично. Со страшным физическим уродством, увечьем, представить которое трудно, даже худшим, чем потеря руки или ноги. Были люди, которые даже без них считались красивыми. Илья читал блог популярной инфлюэнсерки, которая лишилась ноги и ей поставили бионический протез. Она походила на женщину-киборга из видеоигры и выглядела очень необычно и привлекательно. А «десяткой» может быть только та единственная, которую любишь.

«Двойка» – бомжиха с гнилыми зубами и пропитым лицом. «Тройка» – прыщавая или с лишним весом. «Четверка» – когда нет ни того ни другого, но черты лица некрасивые, а одежда и прическа – безвкусные. Большинство Илья оценивал на пять-семь баллов: они просто выглядели нормальными, люди как люди. «Пятерки» – замученные жизнью и работой серые мыши, «шестерки» – обычные прохожие, которых забываешь, едва увидев, «семерки» – яркие, выделяющиеся из толпы. «Восьмерки» – просто красивые люди с подтянутыми телами, «девятки» – топовые модели и актрисы. Если у девушки было красивое лицо, но немного выпирал живот, Илья смело относил ее к «пятеркам». Если фигура идеальная, но страшное лицо – то к «четверкам», потому что лицо важнее фигуры. Илья лицом был не урод, хоть подбородок ему и достался недостаточно выдающийся, из-за чего он комплексовал. Подбородок – основа всего. Он должен быть квадратным. На мужских форумах мощная челюсть любовно называлась «челюхой». Если у женщины «челюха» – она некрасивая. Если «челюха» у парня – он на лаврах.

Илья считал, что красота не субъективна. Красивых людей все считают красивыми. Всем нужен красивый партнер. Илья был никому не нужен. Раньше он то и дело разглядывал себя в заляпанном зеркале при свете тусклой лампочки в прихожей. Ощупывал маленький подбородок, водил рукой по редким русым волосам, становился боком, сгибал руки, чтобы посмотреть, достаточно ли мыши. Тонкие слабые плечи, хилый впалый живот (в детстве Илья был достаточно упитанным, но во время пубертата резко похудел). Он невысоко оценивал свои шансы. Ему никто не сказал бы правды, да и спросить было некого. Но правда была так очевидна и беспощадна, что по итогу он шептал: «Все кончено. Я конченый».

Рост в мужчине – не главное, но если он ниже среднего, не поможет даже лицо. В военкомате намерили сто шестьдесят девять сантиметров. Сам Илья до этого считал, что его рост сто семьдесят два, и когда ехидная тетка в халате озвучила цифру, он долго не мог примириться с ней. Даже ходил целый год в зал, но потом случилось мрачное озарение: качалка может добавить очки привлекательности только красивому парню, а ему, некрасивому, от мышц будет ни холодно ни жарко. И он смирился.

А когда Илье исполнилось двадцать лет, появились залысины, которые стремительно увеличивались. Он чувствовал себя закинутым на антресоль хламом, который оттуда больше не достанут. Вроде прохудившегося дешевого пиджака деда, который ему давно мал, или дырявого футбольного мяча, который дед обещал «залатать», но умер.