Чтение онлайн

Повариха Катерина оказалась женщиной опрятной, соблюдающей правила личной и общественной гигиены. Она прошла в туалет для гостей, где подмылась, осторожно присев на биде. Затем тщательно, по-хирургически, вымыла руки с мылом и ушла к себе на кухню.

К Кириллу подошел Леон и как теленок боднул его лобастой головой в колено. Хозяин снисходительно потрепал пса по широкому подгрудку. Хорошо, Леон!

Нет не хорошо! Он же еще бессловесный. Сам с Виртой тут болтологией занимаешься, а про Леона начисто забыл. Ништяк, сейчас, как выгоним столичных обормотов, тут же и начнем вместе с Виртой наделять пса даром речи и мысли, если выйдет. Как это не выйдет? Все у нас получится.

С пуско-наладочными людьми вышло все, как надо. Кирилл и Вирта расстались со столичными гостями с наилучшими пожеланиями. Вирта, волшебным образом превратившаяся из бизнес-жабы на экране в прекрасную царевну во плоти, троекратно облобызалась на счастье со старшим прорабом, а Кирилл при всем честном народе с поклоном ему вручил кредитную карточку с очень приличными премиальными на всех. Высокие технологии — высокие доходы. Знай наших! Догоним и перегоним.

Теперь ему предстояло вознаградить Леона за верную службу даром человеческой речи и мысли. Запустив фонематический вокализатор, Кирилл заранее знал, что он будет делать. Для него не было никаких сомнений, что Леона следует наделить голосом Владимира Высоцкого.

Услышанное в детстве по телевизору знаменитое хрипловатое "Шарапов!" и стрельба на ходу из автобуса, настолько запали в душу Кириллу и всем пацанам во дворе, что Глеб Жеглов из фильма Станислава Говорухина "Место встречи изменить нельзя" надолго стал их кумиром в детских играх, где сыщики и воры немилосердно гоняют друг друга. До эры милосердия сценаристов Вайнеров им не было никакого дела, не обращали они никакого внимания и на то, что Высоцкий сыграл роль сыскаря-вертухая из московской уголовки. Они сами-то по очереди были то ментами, то ворами. Впрочем, в далекие времена Кириллова детства к милиции относились несколько иначе, чем теперь.

Сейчас ранее отработанная с помощью Вирты методика вокализации была реализована без сучка и задоринки. Хотя Кирилл, крепко подумав, тем не менее слегка изменил истошно-киношный голос Владимира Семеновича. Как-никак Жеглов — хоть и реальный мужик, но ментяра, а пресловутый Шарапов, вообще, мусор донельзя противный; жаль, бандюганы его не пришили, а Жеглов не положил их там всех в подвале.

Ментам — ментовское, и Кирилл взял за основу баритональные тона голоса Высоцкого-барда. Кое-что подправил в гармониках у Владимира Семеновича, прошелся по средним и высоким частотам, добавив глубины. Получилось музыкально и мужественно одновременно. Как раз подходит для боевого пса Леона, интеллектуального клавира распределенного биоквантового ДНК-процессора, инфразвукового резонатора-деструктора и экстрасенсорной аранжировки. Затем наступил черед нудных вокальных экзерсисов для звуков, фраз, корректных интонационных рядов и синтагматической мелодики, встраиваемых в аудиовизуальный интерфейс. Наконец, к обеду Леон заговорил по-человечески без помощи наэкранного текста, а в процессе работы выяснилось, что Кирилл уже вполне способен обойтись без отстойных периферийных устройств типа мыши, клавиатуры и графического планшета, потому как он отныне мог напрямую взаимодействовать с интерфейсом своей рабочей станции. Для этой цели ему теперь даже не требовалось смотреть в монитор, хотя время от времени он туда заглядывал по неистребимой привычке пользователя, да и, забывшись, иногда хватался за мышь с клавиатурой. Избавиться от этихдопотопных устройств ввода-вывода образца второй половины прошлого века ему подсказала Вирта. Совет оказался весьма дельным, и Кирилл не преминул рассыпаться в куртуазнейших благодарностях:

— Ах, сударыня…! Я был бы последним негодяем, если бы… И так далее и тому подобное.

Шутки ради Кирилл попробовал наговорить еще один куртуазно-бессмысленный текст, чтобы посмотреть как принтер послушно выводит его абракадабру на бумаге в режиме реального времени. Текст пошел, а вот отсканировать глазами картинку и вывести ее на печать у него не получилось. Хотя он особенно и не старался.

А вот Леон постарался изо всех своих экстрасенсорных сил и, предварительно освоив орфоэпически корректную устную речь, перешел на телепатическое общение. Оно и правильно — нечего пугать или удивлять слуг и домочадцев балаганным номером под названием "Говорящий пес дрессировщика Дербанова". Несолидно как-то. Весь вечер на арене… Тьфу, какая мерзость!

Домочадцев, кроме Вирты и Леона, у Кирилла, конечно, не было, а слуги и так к нему относились чрезвычайно уважительно, даже если бы ему взбрела в башку дурацкая мысль напялить наряд клоуна. Вот и в данный момент почтительная Инга по локальной сети пригласила господина Кирилла и госпожу Дарью пожаловать к обеду в ореховую столовую на второй этаж.

Здесь нельзя не сказать, что для домашней связи Кирилл снабдил Катерину и Ингу наладонниками. Не колокольчиком же их звать? Да и по мобильнику общаться в огромном доме есть верх коммуникативной дурости. А компьютер в кармане, на поясе, в дамской сумочке — вещь нужная и полезная всякому разумному существу обоих полов. Тем паче локальная беспроводная сеть.

Коль по сети было сказано, что кушать подано, то Вирта заставила Кирилла переодеться к обеду и расстаться с джинсами и футболкой, отдав предпочтение обеденному сюртуку и отутюженным брюкам со стрелками.

Ох, и клоунская одежа! И галстук-бабочка как у халдея из кабака. Грехи наши тяжкие. Ох, ох, ох, что ж я маленьким не сдох.

Официально-похоронную бизнес-униформу, смокинги, фраки и костюмы-тройки с цепочкой для механических аналоговых часов Кирилл не жаловал, но ради любимой женщины можно пойти на любые жертвы. Пока он горько размышлял о неудобстве повседневной формы одежды для богатых и знаменитых, сама Вирта уже успела подправить макияж и облачиться к обеду в длинное белое платье со смелым декольте, из числа тех, что она выбрала по интернет-каталогу и распорядилась доставить ей из города курьером. Тем не менее, от шопинга в материальном пространстве-времени она не отказалась и была твердо намерена после обеда устроить буйный набег по модным лавкам и бутикам города.

Кирилл сделал глубокий вдох-выдох и, естественно, согласился. Иной опции у него не было.

Рад бы в стрелковый рай, к Федьке в Хатежино, да грехи не пускают. То бишь бабские тряпки. А вот поупражняться со Стечкиным очень даже не помешало. Ведь того усатого беспредельщика в лесу мы с эффектором только нейтрализовали, но ведь не грохнули его сразу. Вон Вирта своего уделала сразу и с концами. А зачем мне, черт побери стрельбище или тир, когда я и так могу устроить себе тренировку прямо на дому?

— Вирта переключи на меня эффектора. Хочу в стрельбе поупражняться. Можешь и сама присоединиться, если желаешь.

Мгновенно Кирилл, Вирта и Леон — без него тут тоже не обошлось, — оказались в виртуально-пустом, но исправно функционирующем подземном гебешном тире. Вирта начала осваивать пульт управления мишенями, а Кирилл с двойником стали готовиться к выполнению упражнений из пистолета Стечкина.

Кирилл упражнялся в течение часа перед выездом в город и остался доволен показанными результатами, хотя надобно еще поработать над собой и своим эффектором.

Ничего, выправим все дефекты, когда можно тренироваться каждый день, даже лежа в постели. Но распускаться тоже не стоит, организм надо поддерживать в форме и норме, невзирая на паранормальную обстановку, сложившуюся в городе до и после их отъезда в Царское Село.

Тем не менее, думать о плохом в тот момент Кириллу Дербанову не хотелось совершенно. Он постарался забыть, что в его кабинете лежит наноэлектронная дрянь. Черт с ней! Разбираться с элементной базой этих устройств он собирался вместе с Виртой на следующей неделе, когда в их распоряжении будет необходимое оборудование для лабораторных исследований.