Имя - Война
Шрифт:
Парень вздрогнул от ее яростного шепотка с хрипотцой и решился, вверх пополз, к траве пригибаясь. Потом перебежками, как заяц петляя — на голос.
Перемыст осторожно с плеча автомат снял.
"Что опять?" — спросил взглядом Николай, увидев маневр бойца. Тот головой еле заметно качнул в сторону кустов:
— Ходит кто-то, — сказал одними губами. Мужчины насторожились. Густолапов винтовку поднимать начал.
— Э?! Мужики! Стоим, боимся! Руки вверх, оружие на землю! Живо говорю! — послышался дрожащий от надсады, звонкий голос. Но самого говорящего видно не было.
— А то что? — спокойно спросил Николай, осторожно развернулся так, что Семен за спиной остался и Антон за плечом. Он безошибочно определил, откуда говорят — раскидистая ель прямо по курсу единственная могла прочно укрыть человека.
— Стрелять буду!
— Ну и стреляй, коли ума нет! — проворчал Густолапов. — Ишь чего вздумал, стращает еще!
— Ладно, не хотите оружие бросать, так поговорим!
— Рупор взять не забудь — еще не все нас слышат! — начал злиться Санин: конспиратор нашелся! Орет как белуга, а вокруг немцы!
И не увидел, скорее почувствовал как бойцы подтягиваются. Удивляться нечему — у Сани слух хороший, он и шепот услышит невдалеке, а тут ор.
Осталось время потянуть и дать Дрозду возможность скрутить «умника».
— Ты вообще кто?
— Человек! А вот вы кто?!
— Конь в пальто, — сплюнул в сторону Перемыст — и его злить говорливый начал.
— Вы тама поругайтесь еще! Кто такие спрашиваю?!
— Медведь, лось и зубр! Желуди здесь околачиваем! — ощерился Антон. — Щенок какой-то, точно.
— Идиёт, ага, — поддакнул Семен.
— Ну ты, дядя, пошуткуй!..
К-ха! Туф! — раздалось следом и Саша с Иваном из-за ели вывели за руки худющего мальчишку с голым торсом.
— На! — кинул другу Дроздов винтовку.
— Отпусти, придурок! Оружие отдайте, не вами взято! — оскалился парень.
— Ты кто? Рядовой? — смерил его недобрым взглядом Санин.
— Ну и рядовой, ну и чего?
— А кричал, как фельдмаршал! — хмыкнул Перемыст. — Я думал — детина дородный, а тут задохлик, метр с кепкой в прыжке.
— Ты поскалься! Ща в зубы дам!
— Отставить! — Николай уже язык смозолил один и тот же приказ отдавать. — Представьтесь по форме, рядовой.
— Тьфу, щеня, — тихо бросил Густолапов, теряя интерес к мальчишке.
— Представьтесь, рядовой!
— Сам сперва представься. Видел я таких лейтенантов — как град на поле с парашютами прыгали!
Санин спорить не стал, достал из кармана книжечку, развернул в нос мальчишке сунул:
— Все? — убрал обратно.
— Ну и фрукт, — покачал головой Летунов.
— Сам баклажан, — огрызнулся Леня.
— Я жду рядовой! — напомнил лейтенант.
— Ну, рядовой Фенечкин. А это вы на аэродром наскочили вчера?
Дрозд и Санин переглянулись:
— Откуда знаешь?
— А Коля ты, да?
— Лейтенант Санин для вас, рядовой Фенечкин!
— Ага, — кивнул. — Вы одни были?
— Нет, с гаубицами и сводным хором! — не выдержав, тряхнул его Летунов.
— Мать твою, природу, паря, минуту тебя знаю, а уже придушить хочется, — признался Перемыст.
— Да пошел ты! — отмахнулся тот, на Санина уставился не мигая: точно ли свой? А если Пчела ошиблась — ряженые это? Хотя вроде свои, и документы в порядке. Ну, так поди у немцев полно таких корочек, а рожу любую вклей — не проблема.
Носом шмыгнул, взглядом по лицам мужчин пробежался:
— Сами — то кто?
— Фу ж ты! — рассердился Густолапов.
— Шапито в гости приехало! — вытаращил глаза Антон и пару па выдал, руки развел. — Видал?
— Скисни, фраер, — отмахнулся Леня и… получил в зубы от Перемыста.
— Отставить! — приказал Санин. Дрозд и Галушко между забияками встали, не давая друг до друга дотянуться.
— Ладно, — сплюнул кровь на траву Фенечкин. — Я тебя потом сделаю!
— Потом не будет. Кругом марш, рядовой.
— Не понял? — вытянулось лицо у мальчишки.
— В чисто поле, паря! — махнул рукой Антон.
— Я солдат!…
— Который не подчиняется приказам!
— Ну, извиняюсь… — затоптался, и взвился. — А чего он?!
— Все! — отрезал Санин. — Лейтенант, отправьте рядового в путь — дорогу подальше от дислокации нашего отряда.
— Не имеете права! — подтянул штаны рядовой и вытянулся от возмущения. При этом его тщедушное тело стало казаться вовсе цыплячьим.
— Откармливать его замучаемся, — вздохнул Голушко.
Парень сник тут же, взгляд уже не задирался — он надеялся:
— Ребят… поесть есть что?
— Н-да, — вздохнули лейтенанты, переглянулись — вот и ругайся на таких.
— Голодный что ли? — почти миролюбиво спросил Антон.
— Да… есть малехо.
— Во наглец, — восхитился Летунов. — То петухом блажил, то поесть дайте!
— А можа вы фрицы переодетые, я почем знаю?
— А фрицы не кормят?
— Кормят, — хмыкнул. — На завтрак арбайтен, на обед арбайтен, на ужин капут.
Голушко опять вздохнул:
— В плену был? Ну, пошли, браток, галеты там у нас есть, угостим, — обнял парня за плечи. — Худющ ты, это ж как ноги держат?
— Да-а… Только это, — опомнился. — Там со мной Пчела, ранен…
— Кто?!! — развернуло Николая, Александра и Антона. Леня даже чуть присел, растерялся:
— Так…
— Где?!! — рыкнули трио.