Чтение онлайн

Я странно чувствовал себя в толпе.

За последние пару лет толпа стала для меня частью городского ландшафта. Я мог прятаться в ней от стражника или хозяина лавки, мог двигаться сквозь толпу, чтобы попасть туда, куда мне надо. Я даже мог идти в том же направлении, что и толпа, но я никогда не бывал ее частью.

Привыкнув, что все меня игнорируют, я чуть не сбежал от первого же разносчика, попытавшегося мне что-то продать.

Как только я догадался, что меня беспокоит, большая часть тревоги исчезла, ведь страх обычно приходит от незнания. Я понял, в чем дело, и осталась лишь проблема, которой незачем бояться.

Как я уже упоминал, Тарбеан делился на две большие части: Холмы и Берег. Берег был бедным, Холмы богатыми. На Берегу жили воры, на Холмах бандиты. Прошу прощения, банкиры.

Я уже рассказывал о своем злополучном походе в Холмы. Так что, возможно, вы поймете мои ощущения, когда толпа передо мной вдруг на мгновение расступилась и я увидел именно то, что выглядывал, — стражника. Я нырнул в ближайшую дверь, сердце мое колотилось как бешеное.

Целую минуту я напоминал себе, что я уже не тот грязный маленький побродяжка, которого избили два года назад. Теперь, чистый и хорошо одетый, я выглядел как местный. Но старые привычки умирают долго. Я изо всех сил сдерживал черно-алую ярость, но не мог понять, злюсь ли я на себя, на стражника или на весь мир. Возможно, на все понемножку.

— Да будет вам благо, — раздался жизнерадостный голос из-за занавешенной двери.

Я оглядел лавочку. Свет из переднего окна падал на заваленный верстак и множество пар обуви на полках. Не самый худший выбор магазина, решил я.

— Дайте-ка угадаю… — снова послышался голос из задней комнаты. Из-за занавески появился седовласый человек с длинным лоскутом кожи в руках. Он был невысокий и сгорбленный, морщинистый и улыбчивый — такими обычно рисуют дедушек. — Вам нужны туфли.

Он застенчиво улыбнулся, словно его шутка была парой старых башмаков, давным-давно сносившихся, но слишком удобных, чтобы выбросить. Потом посмотрел на мои ноги. Я тоже невольно посмотрел на них.

Конечно, я ходил босиком. У меня так давно не было башмаков, что я даже не думал о них. По крайней мере, летом — зимой я о них мечтал.

Я поднял взгляд. В глазах старика плясали искорки, словно он не мог решить, будет смех стоить ему покупателя или нет.

— Наверное, мне нужны туфли, — признал я.

Он рассмеялся, провел меня к креслу и руками обмерил мои босые ноги. К счастью, улицы были сухими, так что стопы просто запылились от камней мостовой. Если бы шел дождь, они бы еще и перепачкались.

Давайте посмотрим, что вам нравится и есть ли у меня что-нибудь на вашу ногу. Если нет, я могу сшить или подогнать пару на вас за час-другой. Итак, для чего бы вы хотели туфли? Для ходьбы? Танцев? Верховой езды?

Старик откинулся назад на своем табурете и снял пару с полки за спиной.

— Для ходьбы.

— Так я и думал. — Он проворно натянул мне на ноги пару чулок, словно все покупатели приходили к нему босыми. Потом вставил мои ноги в туфли с пряжками, сшитые из чего-то черного, — Как эти? Походите немного, чтобы проверить.

— Я…

— Прекрасно. Я так и думал. Нет ничего более досадного, чем туфли, которые жмут.

Он снял их с меня, и со скоростью удара хлыста всунул мои ноги в другую пару.

— Как насчет этих?

Эти были цвета темного пурпура и сшиты из плиса — или фетра.

— Они…

— Не совсем то, что вы ищете? Правду сказать, не могу вас винить — снашиваются ужасно быстро. Хотя цвет хорош, особенно для охоты за дамами. — Он натянул мне на ноги новую пару. — Как эти?

Эти были из простой коричневой кожи и сидели так, словно старик брал с меня мерку, прежде чем шить их. Я поставил ногу на пол, и башмаки ласково охватили ступни. Я уже и забыл, как чудесно может ощущаться обувь.

— Сколько? — спросил я с опаской.

Вместо ответа старик встал и начал обыскивать полки глазами.

— Можно много сказать о человеке по его ногам, — задумчиво проговорил он. — Некоторые люди приходят сюда, улыбаясь и похохатывая, их туфли чисты и натерты ваксой, чулки припудрены. Но когда они снимают туфли, их ноги пахнут просто ужасно. Это люди, которые что-то скрывают. У них есть секреты с душком, и они пытаются спрятать их, так же как пытаются спрятать ноги.

Он повернулся и посмотрел на меня:

— Но это никогда не работает. Единственный способ, чтобы ноги перестали пахнуть, — дать им немного проветриться. Возможно, с секретами так же. Хотя об этом я ничего не знаю. Я знаю только о туфлях.

Старик начал рассматривать беспорядок на верстаке.

— Некоторые юные придворные входят, прикрывая лицо веером и стеная о своей последней трагедии. Но их ноги такие розовые и мягкие… Сразу понимаешь, что они никогда никуда не ходили сами. Понимаешь, что им никогда не было действительно больно.

Он наконец нашел искомое: пару туфель, похожих на те, что были у меня на ногах.

— Вот они. Эти носил мой Джейкоб, когда был в твоем возрасте. — Старик сел на табурет и расшнуровал на мне башмаки.

— А у тебя, — продолжал он, — слишком старые подошвы для столь юного мальчика: шрамы, мозоли. Эти ноги долго бегали босиком, без всякой обувки. Мальчик твоего возраста может заработать такие ноги только так.

Он вопросительно посмотрел на меня. Я кивнул.