Чтение онлайн

Коб сделал еще один долгий глоток, нагнетая напряжение.

— Ну же, и что он сделал? — взволнованно взорвался Баст у дальнего конца стойки, театрально ломая руки. Трактирщик ожег ученика взглядом.

Коб продолжил:

— Ну, сначала он заколебался, а человек с ножом все ближе подходит, и Квоут видит, что он уж больше говорить не собирается. И тогда Квоут сотворил темную магию, которую нашел в тайной книге в Университете, она там запертая была. Он произнес три ужасных тайных слова и вызвал демона…

— Демона? — Голос ученика кузнеца больше походил на всхлип. — Такого, как тот…

Коб медленно покачал головой.

— Какой там! Энтот был совсем не как паук, а еще хуже. Был весь из теней, и когда он налетел на парня, то ударил его в грудь, прямо в сердце, и выпил из него всю кровь, как ты высасываешь сок из сливы.

— Почернелые руки, Коб, — сказал Картер тоном, полным укора, — Ты же мальчика запужаешь совсем. Он будет таскать с собой проклятую железную палку целый год, коли ему такой чепухой голову забивать.

— А я не так слыхал, — медленно произнес Грейм. — Я слыхал, что женщина застряла в горящем доме, и Квоут вызвал демона, чтоб защититься от огня. Тогда он в дом вбежал и женщину вытащил, и она вовсе не обожглась.

— Да вы послушайте себя, — с отвращением сказал Джейк. — Вы как дети в Средьзимье: «демоны украли мою куколку», «демоны пролили молоко». Квоут не связывался с демонами. Он же в Университете учился всяким именам? Парень пристал к нему с ножом, и он призвал огонь и молнию, совсем как Таборлин Великий.

— Это был демон, Джейк, — рассерженно заявил Коб. — Иначе во всей истории смыслом даже не пахнет. Он вызвал демона, а тот выпил у того парня кровь, и все, кто это видел, страшно перепугались. Кто-то сказал священнику, потом священники пошли к констеблю, а констебль пришел и вытащил Квоута из трактира вдовы той же ночью. Потом они бросили его в тюрьму за то, что он водится с темными силами и все такое.

— Народ, наверное, просто увидал огонь и подумал, что это демон, — настаивал Джейк. — Ты ж знаешь, как это бывает.

— Нет, не знаю, Джейкоб, — рявкнул Коб, скрестив руки на груди и опершись на стойку. — Зачем ты мне тут втираешь, как шо бывает? Почему бы тебе просто не рассказать нам всю эту треклятую историю, пока…

Коб умолк при звуке тяжелых ботинок, грохочущих по деревянному крыльцу снаружи. Через мгновение кто-то взялся за ручку двери.

Все с любопытством повернулись взглянуть, так как все постоянные клиенты уже давно собрались.

— Два новых лица в один день, — тихонько заметил Грейм, зная, что касается деликатной темы. — Похоже, Коут, твой застой кончается.

— Видать, дороги лучше становятся, — сказал Шеп в кружку с ноткой облегчения в голосе. — Вовремя нам удача подвалила.

Ручка щелкнула, и дверь медленно отворилась и, пройдя по широкой дуге, впечаталась в стену. Снаружи, в темноте, стоял человек, словно не зная, входить ему или нет.

— Добро пожаловать в «Путеводный камень»! — крикнул трактирщик из-за стойки. — Что можем для вас сделать?

Человек вышел на свет, и радостное волнение фермеров угасло при виде кусочного кожаного доспеха и тяжелого меча, выдававших наемного солдата. Одинокий наемник никогда не радовал, даже в лучшие времена. Всякий знал, что недалек путь от безработного солдата к разбойнику с большой дороги.

Кроме того, было видно, что наемника постигли тяжелые времена. Бурошип густо усеивал низ его штанин и грубую кожу шнурков ботинок. Рубашка из тонкого льна, окрашенная в ярко-синий королевский цвет, была усеяна грязными пятнами и разодрана колючками ежевики. Волосы свалялись в сальный колтун. Темные глаза его глубоко запали, как будто он не спал несколько дней. Наемник сделал несколько шагов внутрь трактира, оставив дверь за собой открытой.

— Да вы, похоже, давненько в дороге, — жизнерадостно заметил Квоут. — Хотите выпить или поужинать? — Когда солдат не ответил, он добавил: — Никто из нас опять же винить вас не станет, если сначала захотите поспать. По всему видать, у вас выдались тяжелые деньки.

Квоут бросил взгляд на Баста, тот соскользнул с табурета и пошел закрывать дверь трактира.

Медленно оглядев всех сидящих, наемник занял пустое место между Хронистом и Старым Кобом. Квоут выдал свою лучшую трактирщицкую улыбку, а солдат тяжело навалился на стойку и что-то пробурчал.

На другом конце комнаты Баст застыл, держась за дверную ручку.

— Прошу прощения? — спросил Квоут, наклоняясь вперед.

Солдат поднял взгляд, встретился глазами с Квоутом, потом оглядел пространство за стойкой. Его глаза двигались замедленно, как будто его оглушили ударом по голове.

— Аэтхин тсех ктхистои сктхайвен вен.

Квоут наклонился еще ближе.

— Простите, еще раз — что это было? — Поскольку от наемника ничего не последовало, он оглядел остальных сидящих за стойкой. — Кто-нибудь разобрал?

Хронист рассматривал солдата, отмечая доспехи, пустой колчан стрел, тонкую синюю рубашку. Взгляд писца был оскорбительно пристальным, но наемник будто бы не замечал его.

— Это сиару, — знающе заявил Коб. — Забавно. А на шима вроде не похож.

Шеп рассмеялся, качая головой.

— Да не, он просто пьян. Мой дядька так часто говорил. — Он пихнул Грейма локтем. — Помнишь маво дядьку Тэма? Господи, я в жизни не знавал человека, штоб пил как он.

Баст у двери отчаянно махнул рукой, но Квоут в этот момент пытался поймать взгляд солдата.

— По-атурански говорите? — медленно спросил Квоут. — Что хотите?

Глаза наемника на секунду застыли на трактирщике.

— Авои… — начал он, потом закрыл глаза и наклонил голову, как будто прислушиваясь. Открыв глаза, он заговорил медленно и неуклюже: — Я… хочу… Я… ищу…