Чтение онлайн

Но мне нужно попасть в Требон быстро, пока все происшедшее еще свежо в людской памяти. Пока любопытный и суеверный городской народ не разрушил все оставшиеся свидетельства и доказательства. Я не очень представлял, что надеюсь там найти, но все, что я смогу узнать о чандрианах, будет больше, чем я знаю сейчас. И если я собираюсь раскопать что-нибудь полезное, мне надо попасть туда как можно скорее. Сегодня.

Утренняя толпа отвлекала трактирщицу, так что мне пришлось звякнуть о стойку железным драбом, прежде чем женщина вообще обратила на меня внимание. После оплаты отдельной комнаты прошлой ночью, а также завтрака и мытья этим утром драб представлял собой изрядную долю моих земных богатств, так что я придерживал его пальцем.

— Чего хотите? — спросила она, подойдя ко мне.

— Как далеко отсюда до Требона? — спросил я.

— По реке-то? Пара дней.

— Я не спрашивал, как долго. Мне нужно знать, как далеко… — сказал я, акцентируя последнее слово.

— Грубить-то не надо, — заметила она, вытирая руки о не слишком чистый фартук. — Вверх по реке шестьдесят километров или около того. Больше двух дней может выйти, смотря на барже идти или на гребной лодке, да еще какая погода будет.

— А по дороге сколько? — спросил я.

— Обожги меня, если знаю, — буркнула трактирщица, потом крикнула куда-то вдоль стойки: — Радд, как далеко до Требона по дороге?

— Три или четыре дня, — сказал обветренный, видавший виды мужчина, не поднимая взгляда от кружки.

— Я спросила, как далеко, — рявкнула она. — Дольше, чем рекой?

— Да куда как дольше. Около двадцати пяти лиг по дороге. Да еще дорога тяжелая, в гору.

Господне тело, ну кто в наши дни меряет расстояния в лигах? В зависимости от того, где вырос этот парень, лига может быть какой угодно: от четырех до пяти с половиной километров. Мой отец всегда заявлял, что лига — это вообще не единица измерения, просто способ для фермеров привязать хоть какие-то цифры к своим грубым представлениям о местности.

Однако это сказало мне, что Требон находится где-то в ста — ста тридцати километрах к северу. Лучше рассчитывать на худшее, но все равно не меньше ста километров.

Женщина за стойкой снова повернулась ко мне:

— Ну вот тебе. Теперь принести что-нибудь?

— Мне нужна фляга, если у вас есть, или бутыль с водой, если нет. И немного еды, которую можно взять в дорогу. Твердая колбаса, сыр, лепешка…

— Яблоки? — спросила она. — Сегодня есть чудные «рэд дженни». Хороши в дороге.

Я кивнул.

— И что у вас еще есть дешевого и непортящегося.

— На драб далеко не уедешь… — сказала она, бросив взгляд на стойку.

Я вытащил кошелек и с удивлением увидел в нем четыре драба и медный полпенни, на который не рассчитывал. Да я почти богат!

Трактирщица сгребла мои деньги и отправилась на кухню. Я поборол укол боли от полного разорения и стал быстро припоминать, что еще у меня с собой в сумке.

Трактирщица вернулась с двумя лепешками, толстой твердой колбасой, благоухающей чесноком, небольшой головкой сыра, запечатанной в воск, бутылкой воды, пятком роскошных ярко-красных яблок и мешочком моркови и картошки. Я сердечно поблагодарил ее и запихал припасы в сумку.

Сто километров. Я смогу попасть туда сегодня, если найду хорошую лошадь. Но хорошие лошади стоят денег…

Я вдохнул запах прогорклого жира и постучал в дверь Деви. Целую минуту я ждал, едва не подпрыгивая от нетерпения. Я понятия не имел, спит ли еще Деви в такой ранний час, но рискнуть стоило.

Деви приотворила дверь и улыбнулась.

— Вот так приятный сюрприз. — Она открыла дверь пошире. — Заходи, садись.

Я выдал ей свою лучшую улыбку:

— Деви, я просто…

Она нахмурилась.

— Заходи, — сказала она решительнее. — Я не обсуждаю дела на пороге.

Я вошел, и она закрыла за мной дверь.

— Садись. Если только не желаешь прилечь. — Она игриво кивнула на громадную кровать с балдахином в углу комнаты. — Ты не поверишь, какую историю я услышала сегодня утром, — сказала она, чуть не смеясь.

Я заставил себя расслабиться, несмотря на свое нетерпение. Деви не из тех, кого можно взять наскоком, и если я попытаюсь, то только разозлю ее.

— И что же ты слышала?

Она села по другую сторону стола и сложила руки.

— Прошлой ночью пара хулиганов попыталась облегчить кошелек юного студента. К их большому разочарованию, оказалось, что парень — новый Таборлин, хоть и еще учится. Он призвал на них огонь и молнию. Ослепил одного и отвесил другому такой тумак, что тот до сих пор в себя не пришел.

С минуту я сидел молча, впитывая информацию. Час назад это были бы лучшие новости, какие я только мог представить. Теперь они всего лишь задержка. Однако, несмотря на срочность моего нового дела, я не мог упустить шанс получить немного информации о ситуации из первых рук.

— Они не просто пытались ограбить меня, — сказал я.

Деви рассмеялась:

— Я так и знала, что это ты! Они ничего не знали о нем, кроме того, что у него рыжие волосы. Но для меня этого было достаточно.

— Я действительно ослепил одного? — спросил я. — А другой все еще без сознания?

— Честно говоря, не знаю, — призналась Деви. — Новости распространяются быстро, но в основном это сплетни.

Мой разум тут же завертелся вокруг нового плана.

— А ты могла бы запустить свою сплетню? — спросил я.

— Может, и да. — Она неприятно осклабилась. — Это ужасно интересно.

— Запусти мое имя, — сказал я. — Пусть все точно узнают, кто это был. Пусть узнают, что я абсолютно безумен и убью следующих, кто придет за мной. Я убью их самих, тех, кто их нанял, посредников, их семьи, их собак — в общем, всех.

Восхищение на лице Деви померкло и превратилось во что-то вроде отвращения.

— Слишком мрачно, тебе не кажется? Я ценю, что ты так привязан к своему кошельку, — она бросила на меня кокетливый взгляд, — и у меня в нем есть свой интерес. Но нет…