Чтение онлайн

— Отойди от окна! — рявкнул Турецкий. Тело, видите ли, у нее. Девица машинально отпрянула, он включил стеклоподъемник. Стекло закрылось. Но девица попалась упорная. Заняться в этот час ей было нечем, она продолжала колотиться в машину, взывая к его черствой душе. Турецкий бы отъехал, да, как на грех, зазвонил телефон.

— Здравствуй, милый, — сказала Ирина. — С тобой, надеюсь, все в порядке? А то голос у тебя какой-то раздраженный.

— Замечательно все, Ириша. Ты уже дома?

— Ага, пришла пораньше. Еще на рынок успела забежать. Наш кот категорически отказывается есть мясо, требует свой дурацкий корм. Помнишь, раньше он ел мясо, пока его рвать не начинало.

«Я раньше тоже мог заниматься сексом, пока меня рвать не начинало», — подумал Турецкий.

— Как твой мальчик? Ну, тот, что дедушку убил.

— Ужас, — призналась супруга. — На этом экземпляре можно защищать диссертацию по психологии. Ребенок развит не по годам. И не только в интеллектуальном плане. Это будущий Ганнибал Лектор с влажными глазами Леонардо Ди Каприо. Он так неожиданно спросил меня о моем возрасте, что я едва не сказала правду.

— Ты скрываешь свой возраст? — засмеялся Турецкий.

— А разве не пора? — засомневалась Ирина.

— Возраст надо скрывать, когда уже есть что скрывать.

— А что за шум? — насторожилась Ирина. Турецкий покосился на упорную труженицу древнейшей профессии, которая не теряла надежды заработать и продолжала наезжать на закрытую машину.

— Не обращай внимания, — отмахнулся Турецкий. — Зубатовская проститутка бьется в дверь раненой птицей. Она считает, что я ей что-то должен.

— Ты уж не поддавайся на ее чары, — засмеялась Ирина.

— Хорошо, я постараюсь.

— Ты знаешь, я его чуть не убила.

— Мальчика?

— Какого мальчика? — возмутилась Ирина. — Меркулова твоего! Ей-богу, если бы нас не разделяли несколько километров телефонного провода, я бы мокрого места от него не оставила! Убийство генерала Бекасова — типичный глухарь. Не нашли ни одной улики, ни одной ниточки, за которую можно зацепиться, — ни местная милиция, ни следователи из Москвы. Советник юстиции Быстров не сделал ни одного открытия. А уж убийство в прокуратуре… это полный, знаешь ли, переход за черту маразма. Если ты не знаешь — следственная группа покинула Мжельск вчера утром. Результатов — ноль. Быстров потоптался на ковре перед начальством, но что с него взять? Этот человек пребывает в счастливом неведении относительно своих профессиональных способностей. Не удивительно, что по итогам мероприятия генеральный вызвал к себе Меркулова, потребовал немедленно добыть толкового следователя и направить со всеми полномочиями в Мжельск. А то стыдно — погиб человек, имеющий заслуги перед отечеством, а отечество даже не почесалось. А еще супруга истерики закатывает — как долго, мол, моя подруга Анастасия будет томиться в неведении?..

— Не может быть, — приуныл Турецкий. — Меркулов не говорил, что московская группа уже уехала.

— Он просто поскромничал. Я так и спросила у него — мол, не стыдно ли вам, Константин Дмитриевич, что вы моим мужем прикрыли свою задницу?

— А он?

— Ты же знаешь Меркулова. Отшутился, сказал, что проветриться тебе не помешает, а вдруг нароешь что-нибудь полезное? Знаешь, любимый, мне кажется, тебе необязательно продолжать путешествие. Возвращайся в Москву. Уверена, что никаких санкций не последует. Ты свободный человек! Ну, подпортят немного жизнь — сколько раз тебе ее портили?

— Не могу я, Ириша, — признался, выдержав тяжелую паузу, Турецкий. — Раз уж взялся… В принципе, я почти приехал. Километров пятнадцать осталось. Похожу, поспрашиваю. Если уж откровенный тухляк — не задержусь.

— Тебе просто интересно, — вздохнула Ирина. — Ты боишься себе в этом признаться. Да и прав Меркулов, провериться тебе не помешает. Отвлечься от Москвы, от дома, от жены… Ладно, работай, сыщик, только сильно там не зарывайся. Буду скучать.

— Ты не поверишь, но я глубоко и трагично тебя люблю, — с чувством сказал Турецкий, погрозив кулаком неугомонной проститутке. — Скоро приеду, буду осторожен.

Он захлопнул крышечку телефона и ударил по газам. Глянул в зеркало — проститутка, у которой представления об этических нормах носили весьма расплывчатый характер, выбежала на дорогу, выставила ему вдогонку средний палец.

Перед глазами уже маячили указатель «Мжельск» и стрелочка направо, пронеслась заправка, пункт весового контроля для многотонных грузовиков. До поворота с трассы оставалось метров двести. Он так и шел бы на восьмидесяти до развилки (тормоза у «Ауди» послушные, хорошо отлажены), но проснулась интуиция. Из кустов на опушке выбежал человек, бросил что-то через дорогу. Турецкий машинально снял ногу с газа, глянул в зеркало заднего вида. За спиной никого. И впереди, насколько видно до вершины холма. Тут оно и стряслось. Такое ощущение, что взорвались все четыре колеса! Машину тряхнуло, поволокло вбок. Он бешено закрутил руль, сумел избежать опрокидывания, но от крутого заноса не уберегся: корму машины вынесло вперед. Он резко надавил на тормоз. Ведь учили же мудрые инструкторы: никогда не тормозите резко при заносе! Но как не тормозить — рассудок не работает, нога машинально прессует педаль. Ленту с шипами бросили! — пронеслась занимательная мысль. Но уже водосток летел в глаза. Занимательную мысль сменила другая: не забыл ли он пристегнуться?

Позднее выяснилось, что не забыл. Тряхнуло зверски, но обошлось без увечий. Машина погрузилась носом в покатую канаву. Безобразия, впрочем, на этом не завершились. Пока он приходил в себя, округа наполнилась торжествующим ревом. Налетели какие-то люди, рыжеволосый тип в короткой кожаной куртке распахнул дверь, схватил его за шиворот. Этот номер он уже неоднократно отрабатывал: разогнул ногу в колене, отшвырнул от себя нападающего — тот кубарем покатился в водосток. Он выпрыгнул из машины… и встал как вкопанный. Не все тут были в штатском — в глазах зарябило от обилия мундиров! Ну, ничего себе дружелюбный прием…

— Это он, товарищ майор! Точно он, в Ригу едет! Попался, гад! — прозвенел знакомый голос. Откуда ни возьмись, выросла проститутка из Зубатова, выхватила из сумочки пистолет, в прыжке расставила ноги, а табельный Макаров, сжав обеими руками, наставила в голову «преступнику». Пришлось вести себя сдержанно. Турецкий сделал миролюбивую мину, показал ладонями, что сопротивляться не намерен. Но уже налетела стая, его схватили за шиворот, прижали к капоту «разутой» машины. Удар по почкам был, в принципе, не смертельным, он стерпел. Пока его обшаривали, он украдкой осматривался. Ну, точно, российская милиция (как сказал юморист, что-то вроде «милые лица»). Подкараулили «преступника» грамотно — не сумев обезвредить его в Зубатове, «проститутка» передала по эстафете, что объект следует дальше, и пристроилась в хвост. Люди в пыльной форме скатали ленту, утыканную гвоздями. Скалилась девица, поигрывая пистолетом. Из канавы выбирался рыжий тип — обладатель неприятного лица. Хищно заблестели близко посаженные глаза…

— Отставить, Извеков! — из перелеска, подпрыгивая на кочках, выкатился милицейский «УАЗ», исторг возбужденного майора средних лет, среднего роста и, судя по блаженной улыбке, средних умственных дарований. Размашистым шагом он зашагал к месту экзекуции. Рыжий поработал кулаком, сжимая и разжимая пальцы, спрятал руку в карман и плотоядно уставился на пойманного. Все, что было в карманах у Турецкого, перекочевало на капот машины.

— Посмотрите, товарищ майор, какими корочками этот душегуб обзавелся! — выкрикнул молодой оперативник, передавая майору удостоверение частного сыщика. — Сыскное агентство «Глория»! Слышь, братан, а прокурорской ксивы у тебя случайно нет?