Импотент
Шрифт:
– Дяденька, вы машину ищете?
– раздалось слева от профессора.
Какой-то чернокожий мальчуган в грязных штанах ковырялся в носу.
– Да, мальчик.
– А ее два дяденьки угнали!
– порадовал профессора негритенок.
– У одного был вот такой красный нос, а у другого вот такие уши! А третий был в коричневом пиджаке.
– Черт возьми!
– выругался профессор.
– Какой третий? Ты же сказал, их было двое?
– А ругаться нехорошо. Моя сестренка никогда не ругается! И на стройке играть запрещено!
– сказал мальчик и, обнаружив в руках у профессора огромный лом, отошел на безопасное расстояние.
Профессор снова выругался и побежал за сорванцом, чтобы как следует его проучить. Взвизнув от восторга, мальчишка бросился наутек и вдруг провалился в открытый канализационный люк.
– Эй, осторожнее!
– закричал профессор, не на шутку испугавшись.
Он подбежал к люку и заглянул в зловонную глубину. Мальчика не было. И вдруг снизу на профессора уставились чьи-то красные, злобные глаза. Швацц вскрикнул и испуганно отпрянул, а из люка вылез мерзко ухмыляющийся Фредди Крюгер в своем неизменном красном, но сейчас здорово измазанном, свитере.
– Ты зачем так быстро бегаешь?
– произнес Фредди, натягивая свои ужасные рукавицы с лезвиями на пальцах.
– Не надо было бегать по стройке, Арни...
– Я не Арни!
– воскликнул профессор, неизвестно зачем вступая в полемику с обожженным монстром.
– Я - его создатель!
– А мне на это наплевать, - не стал возражать Фредди Крюгер и, лязгнув лезвиями, прыжками погнался за профессором Шваццем.
Испуганно закричав, Арнольд Швацц бросился прочь от ужасного монстра, но почти сразу же споткнулся, ударился о руль своего "Форда" и проснулся в холодном поту.
Глава одиннадцатая
ПРОФЕССОР НАЗНАЧАЕТ СВИДАНИЕ МЭРИ
Гости, приглашенные Арни на вечеринку, разошлись только под утро. Профессор видел, как один за другим от его дома отъезжают автомобили актеров, в фургон залезли мрачные от выпитого бородатые операторы, двое ассистентов с глупыми лицами бережно уложили в "Тойоту" режиссера Стила Спивенберга. Наконец, на лужайке осталась только одна машина спортивной модели. Конечно же, эта штучка принадлежит Барбаре Порни, догадался профессор.
Светало. Пели птички, а из окна второго этажа, там, где находилась холостяцкая спальня профессора, все еще доносились повизгивания Барби и вздохи Арни. Секс-звезда продолжала развлекаться с Арни.
– Этот робот слишком быстро всему обучается, - проворчал профессор.
– Надо же! Все схватывает на лету... Его бы энергию, да в мирных целях...
Профессор продолжал прятаться в своей машине. Жизнь вокруг него просыпалась. На велосипеде проехал почтальон, бросив у двери утренние газеты. Два соседа Арнольда Швацца отправились на утреннюю пробежку, и встретившись недалеко от машины, обменялись своим мнением по поводу "этого грязного сборища" и "недостойного поведения, которого они не ожидали от такого уважаемого профессора Швацца". Профессор с удивлением узнал, что ночью кто-то из его гостей ободрал клумбу тюльпанов у соседа слева, а у правого соседа - сходил "по большому" прямо под дверью. И тот, и другой собирались подать на профессора Швацца в суд.
Было около девяти часов утра, когда из его дома вышли довольные друг другом Арни и Барбара Порни. Кинозвезда, хотя и выглядела несколько утомленной, шла очень быстро и щебетала не переставая. Об Арни и говорить не приходилось - он был свеж как после бани. Они быстро вскочили в машину и уехали, наверное, продолжать развлекаться в другом месте.
Вслед за ними отъехали еще три машины с репортерами, ранее не замеченные Шваццем. Репортеры оживленно обсуждали события предыдущего дня и ночи, стрекотали видеокамеры, следя за машиной секс-звезды и ее нового фаворита.
Профессор вылез из машины и обнаружил, что все кости его болят, а спину он отлежал на выступающих пружинах сиденья своего "Форда". Джек Фондброкер - молодец, вовремя подарил ему машину, жаль, что ее украли.
Стараясь, чтобы его не заметили, профессор подошел к дому, поднял газеты, брошенные у двери, и прошел в дом. В гостиной царил полный беспорядок. На полу лежали осколки разбитых фужеров, на столе остались недоеденные объедки и недокуренные окурки, весь пол представлял собой полигон, на котором была разбита коллекция ценного фарфора, словно кто-то играл ею в кегельбан. А ведь этот фарфор Арнольд стал собирать с давних пор, когда в первый раз получил гонорар за свою статью об искусственном интеллекте. Обидно!
Профессор пошел на кухню и сделал себе кофе с коньяком. У него уже не было сил ругаться на своего робота. Но когда он поднялся в спальню и в ужасе закрыл глаза, силы нашлись: погром в спальне превзошел все его ожидания. Недавно купленный диван лежал на боку, из его выпуклого бока торчали блестящие пружины, простыни и подушки были разбросаны по всей комнате, на персидском ковре тлела большая дыра, словно кто-то разводил тут костер.
Еще раз мрачно выругавшись, профессор погасил окурок, поставил диван на место, вырвал две пружины, чтобы не мешали, и прилег отдохнуть. Он закрыл глаза и почувствовал, что засыпает. Но не тут-то было!
Сначала позвонили несколько его соседей и высказали все нелестное, что они думают о его благопристойности. Профессор, как мог, успокоил их, и записал на салфетке, сколько и кому он должен. Сумма получилась кругленькая!
Потом в трубке появился профессор Фрэнк Паркер.
– Арнольд, ты уже читал утренние газеты?
– Еще нет.
– Поздравляю. В смысле, я был удивлен. В смысле, как тебе это все удалось? У тебя просто потрясающие способности...
– Ты слишком любезен, Фрэнк, - ответил профессор.
– Я тебе перезвоню...
Заинтригованный профессор пролистал утренние газеты. Заголовки гласили:
"Стил Спивенберг зажигает новую звезду на небосклоне Голливуда!", "Профессор корпорации "Био-Робот-Сплав" участвует в съемках фильма!", "Ученому дали роль в эротическом триллере!", "Арнольд Швацц проводит ночь любви с несравненной Барбарой Порни".
Последний заголовок и напечатанное ниже интервью были особенно интересными для профессора.
– Скажите, Барби, хорошо ли вам было с профессором Шваццем? спрашивал любопытный журналист.