Чтение онлайн

Я преувеличенно слабо оперся на ее локоть слева, на палку справа, и мы вдвоем неторопливо потащились по жаркой улице дальше, на осмотр достопримечательностей.

По долгу службы всех нас немного учили разбираться в промышленном оборудовании. Особенно в примитивном. Это называлось — вторая специальность. Слишком уж дорого обходиться место в звездолете, чтобы туда грузились ограниченные специалисты. А молодой колонии нужны люди — специалисты по всем областям знаний. Особенно те, кто понимает промышленное оборудование, кто может собрать простейшие механизмы…

Колония нуждается не только в военных. Ей нужны и те, кто будет налаживать нормальную жизнь, кто сможет обслуживать громадные производственные комплексы, а те, кто защитят колонию от военной опасности, обычно идут на втором месте.

То есть, я мог сконструировать небольшой станок, наладить или собрать заново несложный движок, построить даже плавильную печь для выплавки стали…

Спец по промышленности, одновременно — офицер Десанта Северного Блока. Снабженный даже такими штуками, как «Алый восход» и знанием…

Ведь именно знание — самое страшное оружие…

Глава 7

Деревня жила своей жизнью.

Жизнь эта была тиха и нетороплива, и совершенно не понятна постороннему.

Ветка куда-то исчезла, да так, что я не сразу это и понял, и со мной осталась только Ива. Теперь ей приходилось справляться за двоих, но я не замечал, что девушка очень уж этим тяготилась. Я уже чаще выходил из дома, шатался по всей деревни, и действовал так, как нас учили — молчать и слушать, слушать и молчать, а потом думать, думать и еще раз думать…

Я восстановился уже полностью, насколько я знал свой организм. Ничего нигде не болело, все спокойно и хорошо… Я уже было подумывал, а не начать ли регулярные тренировки, но представил, как к этому отнесутся крестьяне, и быстро отказался от этого. Вот как начнут вопить про колдовство, и все, конец мне.

Так что пока подождем. Пока надо стать тут своим…

Это будет не так просто, как может показаться. Одно дело — изучить тут все, излазить каждый закоулок, но совсем другое дело — даже не то чтобы подружиться с людьми, даже лучшему другу всего не покажут, а стать одним из них, такой же привычной частью пейзажа, как голопузые детишки на улочках и степенные дедки на крылечках своих домов.

Для начала, у меня есть Ива, которая вполне не прочь исполнять свои обязанности сиделки и дальше. Ее семья не протестовала… Насколько я понял, Ветка была ее сестрой, только не родной, а какой-то дальней. Деревня-то маленькая, тут все друг другу родственники уже давно.

Вот семейка Ивы мне не понравилась сразу и надолго. Как только повела она меня с ней знакомится, я сразу понял, что это не очень хорошая идея.

Семья ее занимала два дома почти в центре деревни — было в ней человек двадцать. В основном, молодежь, но много детей. Глава семьи — мужик лет сорока по земному, проявлял полное безразличие к чему бы то ни было. Такое ощущение, что рухни сейчас крыша на голову этого крестьянина с широченными плечами и усталым лицом — так он вздохнет и произнесет совершенно по земному — «на все воля Аллаха, а Аллах велик…»

Ну ладно, бывает. На Земле и не такие типы встречаются.

Мамаша Ивы… Тут вокруг мужика крутились сразу три бабы в возрасте, одна даже вроде как молодая, постарше Ивы лет на десять… Это — жены вот этого мужика… Многоженство. Теперь понятно, почему мне Иву и Ветку сразу сунули. Типа, за мужчиной должно следить не менее двух женщин.

Надо же, хорошо они тут устроились… Три жены, дети и дочери, вон и бабка в углу что-то шамкает — небось, колдуна проклинает, карга старая… Сыновья сидят смирно, им, как и папаше, все по барабану. Дочки — Ветка, Ива и еще одна, остальные — совсем малышня, голопузые, в рубашках одних. Не понять даже, мальчики или девочки. Дети, короче говоря.

Семейка и в самом деле была еще та. Первое впечатление быстро стало гораздо более глубоким и странным. Если мужику, похоже, в самом деле все до фени, но вот по его старшим деткам этого не сказать. Парни какие-то уж больно тихие, но и вместе с тем какие-то странноватые. Достаточно посмотреть на их фальшивые ухмылки и разговорчики, которые они вели по углам, иногда косясь на меня и Иву.

Ива при этих разговорах становилась чуть ближе ко мне — не то сама меня защищать, не то прося, чтоб я ее защитил, не понятно.

Да к тому же в доме было просто плохо.

Средневековье. Всю муть телепостановок, благородных рыцарей и мудрых вельмож, выдуло из меня за миг. Средневековье — вот оно, вокруг тебя. Дома-развалюхи, вжимающиеся в землю, низкие потолки, темные помещения, в которых воняет потом и людьми, грязь, болезни, мерзость, и кто знает, что еще…

Гадость. А особенно люди. Почему-то у меня возникло стойкое чувство — к этим товарищам спиной лучше не поворачиваться. Ни при каких обстоятельствах. А еще лучше — просто заблаговременно прибить всю эту шальную братию и жить дальше, беспокоясь гораздо меньше.

И еще — в доме было душно. Несмотря на то, что это строение было раза в три больше моего домика на окраине, несмотря на то, что щели тут были едва ли не в каждом бревне, все равно тут было душно и жарко. Вязкая и липкая духота проникала неторопливо проникала под одежду, под кожу… И сидеть тут было выше моих сил.

В конце концов я решил оставаться в своем доме, пока меня оттуда не выгонят. А Ива осталась со мной — просто так.

Ветка же как-то быстро куда-то делась. Несколько раз я видел ее с тем самым парнем, у которого смотрел нож. С Шестым Охотником. Я надеялся, что у нее был хороший и добрый парень. Может, просто Иве он не очень понравился.

Я много ходил по деревне. Познакомился почти со всеми, кого только встретил… Все это — дело простое. Идешь по улице вместе с Ивой, тут кто-нибудь ее окликает, лезешь в разговор, и через пару минут уже разговаривают с тобой. И потом с полчаса знакомишься с человеком. В основном попадались люди хорошие, а если нехорошие — велика ли беда, идешь дальше, вот и все. Все по тому же сценарию, как и с тем самым шестым охотником. Просто до отвращения.

Одному помог крыльцо чинить — подержал инструменты. Другому помог воду донести, третьему сочувственно покивал в разговоре… И скоро уже здороваются не только с Ивой, но еще и со мной. А потом я уже стал ходить один, и со мной все же здоровались. Поначалу с некоторой опаской, но потом уже спокойно, как с односельчанином.