Чтение онлайн

В церквях появлялись тюрьмы для тех, кого называли «еретиками» — отринувшими церковь. Их пытали и мучили, выбивая безумные признания в самых разнообразных преступлениях, и благодаря этим признаниям действия новоявленной инквизиции были полностью одобрены императором, на которого в известной мере оказывал давление верховный судья. Вскоре еретиками стали называть не только приверженцев старой веры, но и обыкновенных людей, которые осмеливались высказываться плохо о церкви или же Едином Боге. Инквизиция под руководством Гильдара набирала силу, а покровительство самого императора, за которым, разумеется, стоял Гортан, делало её почти всесильной.

И, в конце концов, настал день, когда в застенках священных тюрем оказался сам Патриарх, до последнего пытавшийся сопротивляться тем изменениям, что пришли в церковь. Он был стар и глуп и потому не смог принять свою судьбу. Именно поэтому вскоре на столе императора оказалось признание, подписанное Патриархом, в котором говорилось, что этот мерзавец принимал золото от послов юга и готовил страну к настоящему восстанию против его святейшей власти. Казнь старого дурака не заставила себя ждать, а трон в Соладарском храме занял Артур Блэрк — новый Патриарх церкви Единого Бога.

Только взойдя на этот трон, он понял, куда завёл его проклятый судья. Новый Патриарх видел перед собой десятки убитых и замученных людей, вся вина которых была лишь в том, что они неправильно верили. Откровение пришло к нему слишком поздно, и теперь уже ничего нельзя было изменить. Он оказался дураком, поведшимся на обещания Гортана, но если он сейчас надумает сопротивляться тому, то, скорее всего, закончит свои дни, как и предыдущий Патриарх — в луже собственной крови и мочи. Артур боялся того зверя, которого сам же выпустил на волю, и решил для себя, что должен принять всё как есть и просто плыть по течению, ведь больше ничего нельзя было сделать…

— Только плыть по течению, — устало повторил он, глядя себе под ноги, — и не лезть, куда не просят.

И в тот миг, когда Артур произнёс последние слова, двери зала со стуком распахнулись, явив Патриарху мужчину в чёрном плаще и красной повязкой на лбу. Инквизитор. Будь они прокляты.

Мужчина неторопливо подошёл к нему и, опустившись на одно колено, прошептал:

— Да осенит Господь тебя своим светом, да сохранит он твою душу, да спасёт он тебя…

— Достаточно, — взмахнул рукой Артур, ему никогда не нравились эти формальные приветственные речи. По правде говоря, они сильно утомляли его. — Говори, зачем ты пришёл?

— Да, господин, — сказал мужчина, поднимаясь на ноги. На миг новоявленному Патриарху показалось, что в глазах инквизитора мелькнула злоба… но, скорее всего, ему это просто показалось. Все-таки он был главой церкви, и каждый из этих людей должен был почитать его, Артура Блэрка, как наместника Бога на грешной земле. — Мастер повелел передать вам послание.

С этими словами инквизитор протянул Артуру конверт с легко узнаваемой печатью в форме ворона… Гильдар.

Дождавшись, пока посланец выйдет из зала, Артур вновь уселся на свой трон и, с удивлением отметив, что у него начали подрагивать руки, всё-таки открыл конверт и достал письмо, в котором было лишь два слова. Два слова, от которых чуть было не остановилось его измученное сердце. Два слова, заставившие вновь пожалеть о том дне, когда он решил присоединиться к Гортану и его проклятому заговору.

— Балор вернулся, — еле слышно прошептал Артур, тут же скомкав письмо и бросив его в огонь.

========== Глава 20 ==========

Корантар, предместья Харенхейла

Донак уже все ноги стёр, пока пытался отыскать эту взбалмошную девицу. Он искал её в тронном зале, в её покоях, в комнатах слуг и гостей. Чёрт, да он обошёл почти весь замок в поисках этой проклятой Велены, чтобы, наконец, отдать ей последний отчёт и навсегда распрощаться с Корантаром! Но Велена пропала, и отчёт сдавать было некому. Будь на месте Донака кто-то другой, то он наверняка просто плюнул бы на это дело и отправился собираться в дорогу, но маршал не был кем-то другим, он был солдатом до мозга костей, и попросту не мог нарушить свои прямые обязанности. Поэтому он раз за разом обходил опустевшие коридоры замка. И наверняка продолжал бы эти поиски ещё долго, если бы ему не встретился Гордак.

Тот имел весьма усталый и озадаченный вид и, судя по всему, куда-то очень торопился.

— Эй! Зелёная рубашечка! — крикнул ему Донак. — Куда вы леди свою подевали?!

Гордак, уже рассчитывавший попросту обойти Донака, всё-таки остановился и посмотрел на генерала.

— Рубашечка? — изогнув бровь, переспросил тот. — Если тебе интересно, это не «рубашечка», а мундир. Если бы у тебя не было такого огромного пуза, то ты наверняка и сам смог бы такой примерить.

— Поддел, молодец, — улыбнулся маршал, обеими руками хлопнув себя по немалых размеров животу, — но так или иначе, куда ваша леди подевалась?

— В тронном зале посмотри, или в кабинете, — отмахнулся Гордак, — ладно, бывай, у меня сейчас времени на разговоры нет.

— Погоди-погоди! Велены нет ни там, ни там. Я уже всё, что только мог, осмотрел, но так её и не нашёл. Куда она могла деться, по-твоему?

— Хм, — Гордак задумчиво пригладил подбородок, — если её нет ни в тронном зале, ни в кабинете, то она может, конечно же, гулять где-то с Хотар’Кошем… Но нет, сейчас он в отъезде. Ещё остаётся Хароудел, но у горцев сейчас какой-то праздник, так что…

— День Ятура? — пробормотал Донак, потирая челюсть. В последний раз, когда он появлялся на этом празднике, ему так крепко дали в морду, что он несколько дней провалялся без сознания, и что самое удивительное, врезала ему женщина. — Может, она с ними?

— Нет, — отмахнулся Гордак, — это вряд ли. Всё-таки там толпы мужиков пьют, дерутся и… Господи, а что, если она там?! — неожиданно вскрикнул он.

— Ох уж эта девица… — пропыхтел Донак, подтягивая штаны и отправляясь вслед за Гордаком, который стрелой рванул вперёд по коридору, распихивая в стороны попадавшихся на пути слуг. Маршалу, конечно, не хотелось появляться на празднике горцев, но долг обязывал. Да и, может, ему снова та баба попадётся, и теперь он сможет с ней и познакомиться, а не только получить в зубы.

*

— Велена? — голос Тарги прозвучал в абсолютной темноте, окружавшей леди Корантара. Велене казалось, что наступила какая-то бесконечная ночь, обхватившая её своими холодными руками и укрывающая девушку от всех бед и тревог внешнего мира. Но что же было до того, как наступила темнота? Это был чертовски хороший вопрос, но от мыслей у неё начинала ужасно болеть голова.

— Велена?! — кто-то тряс её за плечо. — Открой глаза, наконец!

Открыть глаза? Зачем? Ведь ей сейчас было так хорошо и спокойно. Но тут темноту прорезала полоска яркого света, которая всё увеличивалась и увеличивалась; в конце концов, эта полоска разрослась настолько, что полностью вытеснила собой темноту, оставив только яркий свет. Но затем тот немного угас, и Велена поняла, что она смотрит на рассветное небо, а над ней склонилась Тарга. Только вот с женой Хароудела что-то было определённо не так. Сначала Велена не поняла, что изменилось в шаманке.