Чтение онлайн

Очень давно. Примерно в прошлой жизни.

— Надо было тебя пристрелить по-тихому, как только ты убил Долгорукова, — прошипел Меншиков.

— Если бы у бабки были яйца, она была бы дедкой, — сказал я, доставая наручники-блокираторы. — Дорогая и шикарная цацка, как ты любишь.

Спустя полчаса раздачи ценных указаний и упаковки бывшего князя Меншикова в тачку для перевозки свидетелей, я, наконец, отправился домой.

Московский особняк князей Калужских располагался в зеленом районе Ясенево и был дарован мне Его Величеством Дмитрием Алексеевичем за ландшафтный дизайн города Лондона, Британской губернии.

Ладно, шучу, губернией они не стали. Но после нашего визита оказались в довольно плачевном состоянии. Ирландия и Шотландия, ожидаемо, отделились и теперь отыгрываются на соседях всеми приличными и неприличными способами. Колонии получили независимость и ведут свою политику в фарватере Российской Империи. Англией правит какое-то там сборное правительство, половина из которых бегает совещаться в Кремль, вторая — во Париж. К счастью, пока без пересечения наших интересов, но мой опыт говорил, что рано или поздно придется и лягушатникам подправить дизайн столицы.

Короче, без работы я точно не останусь.

Но сегодня у меня все-таки должен был быть выходной в приятной компании.

Телефон мигнул входящим сообщением, отправленным через «В Курсе». Моя социальная сеть за прошедшее время стала одним из основных участников экосистемы местной Сети, приятно пополняя мои счета прибылью и неприятно мешая разным маргинальным элементам пытаться проповедовать свои нездоровые идеи.

Конечно, за то, что напишешь где-нибудь в интернете «император — дурак», к тебе не придут люди в форме. Сотрудников не хватит, чтобы каждого обиженного жизнью ловить. А вот толкать малолеткам наркоту без последствий уже было нельзя.

«Дорогой, все уже собрались, ждем тебя. Ты скоро?»

«Освежусь и приеду», — наколотил я на ходу, заруливая в подземный гараж особняка.

Собирался по-солдатски: пять минут на душ, смена одежды, портки в зубы и скачками. Планировал, точнее. Я как раз застегивал запонки перед зеркалом, когда в приятной тишине ночного дома раздалось зловещее:

— Папа?

Я обернулся, чувствуя, что придется все-таки еще немного опоздать. В комнату прокралась младшая дочка, волоча за ухо плюшевую собачку и усиленно натирая кулачком глаза.

— Ты чего не спишь? — строго спросил я.

Малышка протянула ко мне ручки, и я почувствовал, как вся моя хваленая военная выдержка просто летит к чертям. Такое, пожалуй, могут понять только папы прехорошеньких дочурок. Пока те не выросли и не начали приводить в дом непонятных упырей.

Схватив на руки малышку, продолжающая держать плюшевого охранника, я понес ее в детскую. Дочь удобно устроилась на моем плече и принялась сладенько сопеть.

Уложив егозу в кроватку, я поймал за шкирку первого попавшегося слугу и пригрозил, что, если еще раз ребенок без присмотра будет шарахаться по дому и забираться в опасные места типа моего кабинета, я поменяю весь штат без выходного пособия.

Бедолага переменился в лице и дал стрекоча, транслировать поручение коллегам.

А я, наконец, накинув на плечи пиджак с вышитым гербом и прихватив бутылку коллекционного коньяка, отправился отдыхать.

Эксклюзивный «Руссо-Балт», оттюнингованный и нафаршированный по моему личному заказу, мягко вкатился на территорию Кремля. Гвардейцы на воротах бодро отдали честь и делали это вполне искренне, а не по уставной необходимости.

Наработал я некоторый авторитет у военных, что и говорить.

Коридоры императорского дворца, как всегда в любое время суток, были полны суетящимися людьми. Но при моем приближении народ расступался, кто кланялся, а кто, лихо щелкая каблуками, тянулся во весь рост.

Я знал, что за спиной шептались люди. Недоброжелатели говорили: этот Мирный, бешеный пес императора, ужасно сильный маг, которого Романовы подобрали из приюта. Но их было меньше на самом деле. Хотя они всегда голосистее.

А остальным нравилась моя история. Мальчишка-сирота, верой и правдой служивший отечеству, совершивший разные геройские геройства и оттого обласканный государем. За дело, а не потому, что вместе в проститутошных баб мацали.

Дел моих теперь на порядочный иконостас хватило бы, но надевать я их не любил, только когда императорская канцелярия слезно просила «одеться прилично» для каких-нибудь официальных мероприятий, в основном с визитом иностранцев.

Наши-то все знали, кто я такой и почему со мной лучше не вступать в конфликты.

А меж тем меня ждали на личной половине Его Величества Ивана Дмитриевича Романова.

Пару лет назад его отец отошел от дел и, прихватив супругу, отправился наслаждаться жизнью в загородной резиденции, время от времени давая балы и принимая гостей. И я ему даже немного завидовал. Мне вот пенсия светила нескоро, если вообще светила с этими неуемными друзьями.

— ШТРАФНАЯ! — заорал Алмаз, подскакивая при моем появлении и тут же наливая в стакан ледяной водки.

— А можно сначала поесть? — жалобно попросил я, резко вспомнив, что последний раз еду нюхал утром перед началом операции.

— Ваше Величество, сжальтесь, — пискнула Василиса с самым жалостливым видом глядя на Ивана.

— Алекс, сказано ж было: явиться к пяти вечера. А ты опоздал!

У меня дернулся глаз от такой наглости, но я молча поставил перед императором бутылку коньяка и плюхнулся на свое место по правую руку от Ивана.

— Ого, — пробормотал Его Величество, оценивая подарок.

Коньяк года нашего знакомства было найти непросто, но я постарался.

— Прости, государь, портвейна не было, — заявил я, накладывая себе в тарелку всю доступную еду.

— Ну штрафная! — возмутился Алмаз, который был немного пьянее обычного, но, видимо, по той причине, что супруга, наконец, родила ему сына после трех дочек.

Бывший мартовский кот был просто в ужасе от того, что ему придется выдавать своих девочек за какого-нибудь проходимца и уже сейчас всех ненавидел. Заранее.