Чтение онлайн

Живя скромной, одинокой жизнью далеко-далеко от шумных городов, блеска балов и роскоши семейных ужинов, Надежда отчего-то отчаянно продолжала пытаться доказать всем и каждому, что не просто так прибилась к славному аристократическому роду. Что она тоже чего-то стоит, что имеет право поднять голову, смотреть людям в глаза и громко заявлять о том, что она — Скуратова.

А потому, когда война пришла на порог, боярышня решила, что ни за что не уйдет из дома. Ни немец, ни имперский солдат не смогут заставить ее покинуть свой последний кров. Это ее дом, и она будет защищать его до последнего вздоха. Что казалось простым и понятным, ведь спасаться или бежать ей было совершенно некуда.

Так она решила, и готова была твердо стоять на своем!

Но стоять на своем сложно, когда тебя несут…

Сначала Надежда полыхала от возмущения. Ее, боярышню, уволок какой-то солдафон. Как мешок с картошкой! Потом она испугалась — солдафон оказался княжичем Юсуповым, и вез он ее прочь от линии фронта, накатившей на ее дом. А что должен сделать настоящий аристократ, заставший даму в беде? Вернуть родным, понятное дело.

И вот, спустя несколько суток езды по чисто российскому бездорожью, Надежда Скуратова набралась храбрости, чтобы заявить этому Юсупову, что она ни за что не вернется в отцовский дом. Уставший парень сидел у костра и тупо пялился на огонь. Боярышня замерла в тени, несколько минут наблюдая, как отблески пламени резко очерчивают черты лица княжича.

Скуратова знала, что сегодня дружина Юсупова вступала в бой, выполняя какую-то боевую задачу. Было много раненых, кто-то погиб, и княжич сейчас сидел, переваривая прошедший день.

А потому вместо скандала, слез, угроз, мольбы и шантажа она просто подошла к Юсупову, села рядом и положила ему голову на плечо.

Княжич сначала на это никак не отреагировал, просто продолжал сидеть и смотреть на пламя. А затем внезапно спросил:

— Пойдешь за меня? Не обижу.

Скуратова резко отстранилась и повернулась, растерянно посмотрев на Юсупова. Парень произнес, не отрывая взгляда от пламени:

— Мне нужно твое решение. Не твоего рода.

Полено в костре щелкнуло, выбивая сноп искр, отражаясь в черных глазах парня. Ему нужно было ее решение. Ее решение. Кому вообще когда было интересно ее мнение?

Скуратова положила голову обратно на плечо княжичу и ответила:

— Пойду.

С того дня прошло много времени. И когда девушка впервые оказалась в кругу друзей своего жениха, ей вдруг стало страшно, что Алмаз сейчас сделает или скажет что-то такое, что разобьет в дребезги все очарование той ночи. Но вместо долгих и нудных пересказов переговоров между Юсуповыми и Скуратовыми, Алмаз просто оскалился своей немного хищной, но оттого безумно чарующей улыбкой.

— Надеюсь, ты ее спас? — приподняла бровь немного высокомерная Демидова.

— Украл! — отшутился Юсупов.

Украл.

Пожалуй, это будет лучшая история для их детей.

Калуга, Александр Мирный

Утро началось с того, что кое-кто решил от меня удрать. Василиса крайне осторожно, почти не дыша, начала отползать от моего бока, но была безжалостно придавлена рукой. Полежала пару секунд тихонечко, пока я старательно изображал спящего, и снова поползла с кровати. Пришлось сгрести жену в обнимку.

— Лежать, — скомандовал я.

Василиса помолчала, поерзала и тихонечко заметила:

— Неприлично же…

— А ночью было прилично? — весело поинтересовался я.

Лица жены видно не было, но шея и уши покраснели в подтверждение моих слов.

— Княгиня должна спать отдельно, так принято, — пояснила Василиса неуверенным тоном.

— Мы никому не расскажем, что не соблюдаем постельный этикет, — заверил я девушку.

Та еще немного поерзала, то ли пытаясь отползти, то ли устраиваясь поудобнее.

В общем, к завтраку мы вышли с большим опозданием. А вот нечего было удирать!

На второй день, как правило, оставались самые близкие друзья и родственники. Но брат Василисы укатил по делам в Москву, а больше из кровной родни у нас с ней никого не было.

Зато друзей достаточно.

Так что завтрак напоминал больше посиделки в столовой университета, разве что меню разнообразнее и вместо Ивана сидел серьезный Меншиков. Он как будто ждал, что мы сейчас накинемся на него всей компанией и начнем не то клевать, не то пинать. Ну или просто при невесте держал марку, что тоже нельзя было исключать.

Девчонки явно лопались от любопытства, кидая на Василису говорящие взгляды, но посплетничать им удастся лишь после обеда, когда мы с парнями отправимся ко мне в гостиную обсуждать скучные мужские дела.

В целом разговор за завтраком был непринужденным и посвященным прошедшему событию. Девчонки восхищались церемонией, парни пересказывали последние новости, какие кто успел нахватать вчера. И все это действо должно было плавно перетечь в выверенную Василисой культурную программу для своих, как ко мне подошел управляющий.

— Ваше Сиятельство, там… — мужчина поджал губы, как будто сказать было выше его сил и верхом неприличия.

— Что случилось? — спросила Василиса, отрываясь от чашки кофе.

— Цыгане… — едва не простонал управляющий, после чего уточнил: — С медведем.

— О-о-о, — протянул княжна Демидова, переглядываясь с Нарышкиной.

— Новиков приехал, — озвучил мысли всех присутствующих Лобачевский.

И это действительно было так.

Причем Иван не просто приехал во главе с цыганским табором, он еще и на медведя залез. В руках цесаревич держал балалайку, на которой наигрывал какую-то залихватскую песню. По счастью, хоть не пел.

Владелец животного, судя по тому, как пожилой цыган следил за действиями Ивана, явно был не в восторге от подобного обращения со зверем. Да и остальной ансамбль хоть и принялся исполнять какой-то романс, но без должного энтузиазма. Похоже, они вообще жалели, что познакомились с таким замечательным парнем, как боярич Новиков.

— Александр, Василиса! — воскликнул Новиков, с помощью хозяина животного слезая на дорогу. — Позвольте поздравить вас с таким замечательным событием! И подарить вам маленький, но запоминающийся презент!..