Чтение онлайн

После убийства Константа II его сиракузское окружение провозгласило императором армянина Мизизия, который в скором времени обратился за поддержкой к арабам. Константин IV отправился с экспедицией на Сицилию и захватил Сиракузы. Мизизий был казнен, а многие участвовавшие в перевороте вельможи жестоко наказаны. Согласно легенде, за время похода юный император оброс бородой, за что и получил по возвращении в столицу свое прозвище. Тогда же, осенью 668 г., Константин отметил свое консульство.

Так как у императора были младшие братья-близнецы, Ираклий и Тиверий (род. 659), также провозглашенные августами, малоазиатские войска потребовали их равного участия в правлении, ссылаясь на пример святой Троицы. Делегатов, принесших в столицу такую петицию, император распорядился повесить, братьев же «помиловал», но к реальной власти допустить отказался. Когда же в 681 г. те сами потребовали раздела трона, Константин лишил братьев титулов и приказал отрезать им носы.

Основными событиями правления Погоната стали войны. Около 670 г. арабская конница подошла к Халкидону, а флот — к Золотому Рогу, но так как поход не имел должной подготовки, попытка овладеть Константинополем арабам не удалась. Однако они смогли закрепиться на полуострове Кизик (670) и взять Смирну (672). С лета 674 г. начались яростные атаки сарацинского флота на Константинополь. Четыре лета подряд неприятельские корабли, использовавшие Кизик в качестве плацдарма, выходили в Пропонтиду и устремлялись к столице ромеев. Однако военные действия арабов завершились для них полным разгромом, чему немало способствовало одно изобретение: сирийский архитектор Каллиник, перебравшийся к единоверцам (ок. 673), подарил Византии секрет самого мощного до появления пороха оружия — «греческого огня» [55] . Его состав окончательно не разгадан до сих пор, но в число ингредиентов входили, по-видимому, нефть, сера, селитра, смола (канифоль), негашёная известь. Подожженный, он не гасился водой (позже его научились тушить мочой или уксусом), а употреблялась эта смесь (в основном на флоте) либо в горшках из метательных орудий, либо из специальных приспособлений, именуемых сифонами. Мастер, отвечавший на корабле за использование «греческого огня», разогревал смесь в герметичном котле, откуда она под давлением воздуха, качавшегося мехами, через кран в форме головы какого-нибудь чудовища вырывалась наружу и поджигалась факелом. Вылетавшие в атмосферу капли перегретой нефти вскипали, и из отверстия такого сифона на противника обрушивался ревущий пламенный столб, превращавшийся затем в прилипающие ко всему огненные лужи. Как пишет Феофан, Константин IV соорудил «двухпалубные огромные корабли с горшками огненосными и быстрые корабли с огненными сифонами» [82, с. 260]. Применение этого страшного оружия в битве у Кизика летом 678 г. полностью деморализовало арабский флот, большая часть которого была сожжена на плаву, остатки потоплены штормом, а отступавшие по суше войска были разбиты византийцами, уничтожившими тридцать тысяч солдат неприятеля. Империя Ромеев стала защитой христианской Европы от нападений мусульман с самого уязвимого направления — с востока, и оставалась таковой несколько столетий.

В самом сердце халифата, в горах Ливана, непокорные потомки римских легионеров — христиане, которых арабы звали мардонитами, непрекращающимися восстаниями наносили мусульманам существенный урон.

Благодаря всем этим обстоятельствам, василевс заключил с халифом мир на тридцать лет, причем арабы обязались ежегодно выплачивать ромеям 3 000 золотых монет, 50 рабов и 50 коней — дань, впрочем, скорее символическая, чем существенная.

Обрадованный таким успехом Погонат решил уладить дела на Западе, ибо славяне и болгары своими постоянными набегами приносили государству массу неприятностей. Сын болгарского хана Куврата, Аспарух, собрал на Дунае значительную — до ста тысяч человек — армию и в любой момент мог нанести империи удар из Фракии. Василевс замыслил опередить Аспаруха, однако поход Константина IV на болгар провалился — в 679 или 680 г. император, находясь при войске, заболел подагрой и спешно отплыл лечиться на минеральные воды, а его солдаты, решив, что он бежит от какой-то неведомой опасности, в беспорядке начали отступление и были разгромлены. К 681 г. Византия признала независимость государства Аспаруха (так наз. Первое Болгарское царство со столицей в районе Преславы).

Разбитый болгарами, Константин IV обратился к делам религии. Так как местности, где нашло отклик учение монофелитов, были захвачены в большинстве своем мусульманами, а отбить их назад у империи явно недоставало сил, то необходимая ранее уния потеряла всякий смысл, тем более что противостояние по этому вопросу с Римом ослабляло позиции Константинополя в Италии. Для осуждения монофелитства Погонат приказал созвать VI Вселенский собор, который проходил с 7 ноября 680 по 16 сентября следующего года в Трулло — купольном зале Большого императорского дворца. По постановлениям собора были осуждены и отлучены от церкви четыре покойных константинопольских патриарха — Сергий, Пирр, Павел и Петр, папа Гонорий I и еще живший антиохийский патриарх Макарий. Собор утвердил во Христе две воли и два естества, признав монофелитство ересью. Позже император сделал еще один шаг к сближению с Римом: дал право папам вступать в должность без своего разрешения и отказался от выплат, которые преемники св. Петра делали по случаю своего избрания, а прерогативу утверждения пап передал равеннскому экзарху. Это, с одной стороны, облегчило утомительный процесс интронизации римских епископов, но и поставило их в несколько щекотливое положение: теперь они зависели не от императора-исапостола, а от простого чиновника.

Бенедикту II Погонат послал в знак расположения пряди волос своих сыновей [56] .

10 июля 685 г. тридцатитрехлетний Константин IV Погонат «в спокойствии и строгом порядке закончил остаток жизни» (Никифор, [61, с.364]). Его изображения вместе с портретами братьев сохранились на мозаиках церкви св. Аполлинария в Равенне.

Последний царствовавший Ираклид, сын Константина IV Юстиниан II, как и его отец, занял трон в шестнадцатилетнем возрасте. Он в полной мере унаследовал деятельную натуру своих деда и прапрадеда и из всех потомков Ираклия был, пожалуй, наиболее способным человеком. Казалось, даже само прославленное имя Юстиниана подвигало его к великим свершениям на благо государства, но поистине звериная жестокость, необузданность и кровожадность Юстиниана II стали причиной крайне нелестных отзывов о нем и его правлении у историков. Едва заняв трон, этот василевс, которому вполне подошло бы прозвище Неистовый, не пожелал соблюдать ранее заключенный с халифатом мир, отправил воевать в Армению полководца Леонтия (будущего императора) и тем самым вынудил халифа Абд-аль-Малика пойти на увеличение дани империи — отныне за каждый день без войны арабы стали обязаны давать тысячу золотых монет, одного раба и одного коня. По условиям нового соглашения Юстиниан вывел из Ливана мардонитов. Они были расселены в пределах ромейской державы — в Памфилии и на Пелопоннесе, а набранное из них войско числом около двенадцати тысяч человек василевс послал в Армению.

Император отказался платить дань Болгарскому царству. В 688 г. он совершил поход в Стримонию (область на границе Македонии и Фракии) и нанес тамошним болгарам и славянам сокрушительное поражение, а вскоре совершил широкомасштабную операцию по переселению тридцати тысяч славянских воинов с семьями в Малую Азию, в Вифинию. Затея с переселением понравилась императору, и годом позже Юстиниан переселил на безлюдные берега Мраморного моря жителей острова Кипр, причем многие погибли во время перевозки от бурь и болезней.

Для защиты пограничных рубежей, прежде всего от арабов, Юстиниан II создал по римскому образцу сторожевые поселения воинов-крестьян — акритов, которые жили на границах, получая от государства не только деньги, но и земельные наделы при условии несения ими военно-сторожевой службы. В случае набега врагов из акритов организовывалось боеспособное войско. Мера эта оказалась весьма успешной, и поселения акритов как основа пограничной обороны существовали несколько столетий. Юстиниан II вообще стал привлекать для военных экспедиций, особенно после 705 г., народные ополчения из граждан ромейской державы, и хотя поначалу эти необученные толпы крестьян и ремесленников были малосерьезной военной силой, в более позднее время фемное войско крестъян-стратиотов стало основой византийской армии. Именно при Юстиниане II впервые, в письме императора, датированном 687 г., употребляется слово «фема» [231, т. I, с. 811].

В Константинополе он, по примеру своего тезки, много строил, расширяя императорские дворцы и общественные здания. Но в целом, в отличие от Юстиниана Великого, Юстиниан Ринотмет не обладал ни необходимым для действительно великого правителя чувством меры, ни сообразным умом, ни помощниками. Его фавориты — сакелларий перс Стефан и логофет геникона Феодот, бывший монах, свирепые и жадные люди, своим произволом вселяли гнев в сердца как аристократов, так и простых граждан. Феодот, например, приказывал побивать камнями строителей за якобы медленную работу на императорских объектах, а Стефан в своем самовластии дошел даже до того, что в отсутствие василевса приказал за какую-то провинность выпороть (!) его мать, императрицу Анастасию. Для вымогательства денег у людей состоятельных использовались самые гнусные пытки — такие, как подвешивание на веревках в дыму тлеющей соломы и тому подобное.

В вопросах религии император целиком поддерживал позицию Рима, «еретиков» же, особенно армянских монофиситов, повелел сжигать заживо. В 691–692 гг. он созвал в Константинополе новый Вселенский собор, называемый Пятошестым (Qinisextum) или Трулльским П. Новый собор был призван дополнить решения Пятого и Шестого и ужесточить принципы церковной морали. Показательно, что перед тем для чтения актов предыдущего VI собора Юстиниан II, подчеркивая важную роль военно-служилого сословия, созвал представителей не только духовенства и синклита, но и фемного войска.