Чтение онлайн

Теперь Грей не воевал с песчаным пауком. Семья вела свой бизнес – тот, что шел на грани и за гранью законов. Наркотики, не входившие в разрешенный врачами перечень, порнобизнес с участием малолетних и чужих, заказные убийства и сомнительного плана атракционы типа «Один в доме с убийцей». Порой Семья была не прочь заняться и легальными делами: вроде перепродажи планет, торговли оружием массового уничтожения и промышленного шпионажа.

Но она знала… научилась знать свое место. В ее интересах была стабильность в мирах Империи – чтобы не иссякал поток жаждущих запретных удовольствий; тихая гонка быстро устаревающих вооружений – а не истребляющая всех и вся гражданская война. В то время как скованная имперскими законами СИБ годами пыталась привести к власти на Инцедиосе умеренных политиков – Семья погасила гражданскую войну за два месяца. Жестко и эффективно, серией террористических актов и мощным денежным вливанием, уже начинавшим давать отдачу.

Здесь, на Горре, была голова паука. Императору приходилось общаться с Матерью Семьи раз в месяц, а порой и чаще. И все же, когда Грей ступил на трап челнока, он в очередной раз почувствовал горечь при виде стареющей женщины рядом с лорд-канцлером Горры.

Дьявол… сместить правителя планеты гораздо проще.

Он принял цветы – терранские и эндемики от подбежавших к нему девочек. Очень хорошеньких, и похожих на Лару – здесь явно собирались порадовать Императора.

– Вам следовало бы быть в школе, – сухо сказал Грей, направляясь к лорд-канцлеру.

Лишь на полпути Император Грей понял, что он забыл об одной маленькой детали.

Он забыл преклониться ниц.

В гробовой тишине Грей подошел к лорд-канцлеру. Лицо того отражало всю гамму чувств от страха до недоумения.

– Я решил изменить ритуал, – сказал Император. Он чувствовал себя бесконечно, немыслимо старым. Ходячим флагом.

– Как ваше здоровье, Император? – спросила Мать Семьи. С некоторым усилием Грей вспомнил ее имя и происхождение. Лика Сейкер, со второй Шедара. Как и Кей Дач, пытавшийся его убить…

Это было неважно… нет, наоборот, очень удобно.

– Благодарю, – Грей повернулся к лорд-канцлеру. – Давайте покончим с мишурой? С минуты на минуту прибудет Ван Кертис – можете устроить торжественную встречу для него. А вас, Сейкер, я бы попросил подойти ко мне через два часа. У вас есть официальный статус на Горре?

– Я министр культуры, – сообщила Мать Семьи.

– Прекрасно. Значит, вы умеете расписываться.

Кертис Ван Кертис выказал к торжественной встрече не больше интереса, чем Император. Когда кортеж мчался по горному ущелью, мимо знаменитых псевдохрустальных друз – одного из шести чудес Галактики, он даже не повернул головы.

Еще никогда со времен Смутной Войны Кертису Ван Кертису не было так страшно.

Резиденция лорд-канцлера, получившая сейчас временный статус императорского дворца, стояла в центре столицы. Зеркальные грани, изогнутые под острыми углами – резиденция повторяла все тот же горрийский символ.

Кертис был готов к долгому ожиданию – непременному атрибуту его встреч с Императором. Когда ему сообщили, что Грей примет его немедленно, это только усилило страх. Идя по анфиладам залов, где одна стена непременно была стеклянной, Кертис нащупал языком крошечную капсулу, приклеенную к десне. Единственный яд, неразлагаемый бактериями-симбионтами, лазейка в броне, которую он оставил для подобных случаев – ибо технику «джень» Кертис так и не смог освоить. Тот путь на грани жизни и смерти, насилие над собственным телом и разумом, которые были непременным условием тренировок, оказались для него неприемлемы.

Император был не один. Голографический фантом, изображение рослого мужчины в форме клинч-коммандора, застыло перед ним навытяжку. Фантом мерцал, временами теряя яркость, движения его были скачкообразны – связь велась с большого расстояния и на мало приспособленной для церемоний военной аппаратуре.

– Возьми его живым, – устало говорил Император. – И… – он покосился на Кертиса, – тех двоих – тоже. Обязательно – живым. Это приказ. Потом свяжешься с дворцом.

Клинч-коммандор кивнул:

– Да, мой Император. Корабли эскадры продолжают прочесывать космос. Но шансов очень мало. Меня нашли чудом – преступники либо погибли, либо подобраны другим кораблем.

– Что ты предложишь?

– Я возьму один из крейсеров, десантный транспорт и отправлюсь на Грааль. Они стремились туда, Император.

Грей беззвучно пожевал губами:

– Да… отправляйся, Шегал. И помни – живыми!

Изображение клинч-коммандора исчезло. Грей вялым взмахом руки предложил Кертису сесть. Сам опустился в кресло, стоявшее у прозрачной стены. Может быть случайно, но теперь Кертис не видел его лица.

– Что связывает вас с Граалем, Кертис?

Владыка «аТана» коснулся языком крохотной капсулы. Это словно придало ему толику отваги.

– Там источник моей силы, Грей.

– А именно?

– Бог.

Император молчал очень долго. Потом заговорил – и в его голосе послышалось любопытство.

– Значит, все сказанное Кеем на допросах – правда? Ты получил доступ к божественным возможностям… И построил Линии Грез – чтобы развалить Империю?

– Да.

– А Дач пытался убить меня лишь затем, чтобы утихомирить тебя?

– Да.

– Кто же тогда преступник, а кто был согласен умереть за Империю?

– Не знаю, мой Император. Но Дач – просто убийца. Маньяк.

– Есть много мест в мире, Кертис, где должны стоять убийцы… А ты не кажешься смущенным или растерянным.

– Я знал, о чем вы спросите. Знал, что вам все известно.

– Интересно… Ах да, те, кто успел уйти с эсминца Лемака… вечная ему память. Похоже, тайна не столь строго соблюдается в «аТане»?

– Мой Император, никто не смотрел их память. Они были очень возбуждены и болтливы. Мне лишь передали их рассказы.

– Так. Оправдан… по данному обвинению, – Грей сухо рассмеялся. – Позволено ли будет Императору спросить своего верного слугу, зачем твой сын вызвался помочь Лемаку?

– По моему совету, чтобы уничтожить Кея, – Кертис уже перешел порог страха. Осталась лишь щемящая пустота. – Дач не должен был рассказать правды.

– Итак, ты виновен в заговоре против Империи.

– Да.

– Ты стал отважен, Кертис. С чего бы это?

– Мне больше нечего терять, Грей, – Кертис с трудом оторвал взгляд от темного силуэта, посмотрел над ним – в белую пену облаков. – Линия Грез не вызвала интереса. Мои аналитики считают это не временным периодом, а устойчивым общественным отношением.