Чтение онлайн

В последний раз, возвратившись вместе с Маром с грузом угля, Тиландер случайно дал название рабочему поселку. Встретив меня на причале, американец поинтересовался:

— Как там твои люди, Макс, твои максимены? — Прозвучало так интересно, что мы оба не удержались от улыбки.

— Максимены, говоришь? А ведь мы даже названия не дали поселку, где люди трудятся уже третий месяц.

— Ну пусть будет Максимен, Максель у нас есть, чем Максимен хуже? — пожал плечами Тиландер, оглядывая будущий клиппер. Название прижилось, через неделю никто иначе и не называл наши каменноугольные копи. Уголь Максимен давал первоклассный: Лайтфут был в восторге и каждый раз заводил тему насчет качества угля. Единственная проблема — вертикальное залегание. Глубина шахты достигла пятидесяти метров, уже прорубили два боковых штрека. Пока обошлись без несчастных случаев, но каменная глыба над головами шахтеров приводила меня в уныние.

Запаса железной руды с Портбоу и угля с Максимена столько, что при существующих потребностях мы обеспечены на несколько лет непрерывной работы домны. Но население моего первого протогосударства росло не по дням, а по часам. Когда нет угрозы голода, любой животный мир размножается стремительно. У одного Санчо вместе с приемными близнецами уже восемь детей. У Рага, старшего брата Нел, уже шестеро, и, похоже, не собирался останавливаться. Нел и Зик жаловались, что помещений в школе не хватает, и приходится детишек теснить.

— Откройте вторую смену, — отшучивался от их назойливых просьб пристроить пару комнату к школе. Все мои рабочие сейчас заняты: часть людей добывала железную руду в Портбоу, матросы Тиландера заняты на постройке клиппера. Вириту со своей бригадой переквалифицировался в шахтеров и ежедневно рисковал жизнью. При такой нагрузке снимать людей, чтобы занялись строительством школы, было нецелесообразно. До наступления зимы планировал не останавливать работы по добыче угля и руды.

Лиа быстро нашла общий язык с Нел и Алолихеп, с Сед отношения не складывались… Несколько раз ловил себя на мысли, что свадьба с Сед была ошибкой. Даже несмотря на суровый урок в ней оставалось ослиное упрямство. Напрямую она не говорила ничего, но умудрялась доставать Лию и даже Алолихеп. Нел она побаивалась, зная, что непослушание моей старшей жене чревато серьезным наказанием, но Сед приносила пользу, ее отец оказался прав, говоря, что у девушки много знаний, и обучение старших классов в единственной школе Макселя стало для нее отдушиной. Школьники ее ненавидели, но Сед оставалась непреклонна, заставляя сдавать учеников контрольные.

Ячмень, пшеница, чечевица поспели, пришлось выводить все женское население города на сбор урожая. Все собранное нужно еще просушить, провеять, распределить по амбарам, часть доставить на мельницу для помола. Собрать скирды соломы для животных, снова вспахать поля и засеять под озимые. В таком бешеном режиме прошел конец августа и практически весь сентябрь.

По окончанию работ, организовали традиционный праздник Сева с обилием домашнего пива. В этом году праздник растянул на три дня, чтобы люди могли немного отдохнуть. Специально на праздник вернули всех рабочих занятых добычей угля и руды. Веселье удалось, пиво лилось рекой, и уставшие люди по-настоящему расслабились за эти три дня. Только часовые, выставленные в дозорах, оставались трезвы. Люди пили, предавались плотским утехам зачастую не доходя до своих жилищ, найдя укромное место. «Церковь» в лице последователей Хера порицала такое поведение, но я относился спокойно: людей нельзя все время держать на коротком поводке.

Трое Урха уже неплохо владевшие языком Русов в первый день праздника вели себя тихо. Но уже в третий день пили, как настоящие портовые грузчики.

Паб снова пристал с вопросом, когда мы навестим их поселение. Так как страда закончилась, пообещал ему поездку в их поселение во время первой доставки шахтеров в Максимен, откуда до генуэзцев всего день плавания. Генуэзцами их называли я да Тиландер, обозначая их территориальную принадлежность.

По окончанию праздника Сева дал сутки, чтобы люди отдохнули от отдыха на празднике и смогли приступить к работе. В этот раз в дорогу к Максимену вышли на двух кораблях: «Варяг» должен был остаться в Максимене, а «Стрела» шла дальше, выполняя мое обещание, данное Пабу.

* * *

Пабло Мендоса, урожденный в браке от Мигеля Мендоса и Селен Гомес родился уже в Америке, куда его родители переехали сразу после окончания Второй Мировой войны. Лос-Анджелес послевоенных лет еще не стал испаноязычным, выходцы из Латинской Америки здесь были редкость, не то что в Техасе. Молодому Пабло учеба давалась нелегко: малограмотные родители на английском умели только общаться. В школе мексиканец Пабло столкнулся с расовой ненавистью: в глазах коренных американцев мексиканцы на социальной лестнице стояли ниже негров. Редкий день юный Пабло возвращался из школы без синяков. Его отец хватался за нож, грозя отрубить головы обидчикам сына, но мать всегда успевала его остановить. Только в колледже Пабло понял, что это была игра: отец так пытался внушить сыну, что его обида не останется безнаказанной.

Шли годы, за время учебы в Occidental College Пабло познакомился со многими людьми, но главной его удачей стала помощь старику, упавшему на улице с сердечным приступом. Этим стариком оказался некий Уолтер Постнер, ветеран Второй Мировой и отец Питера Постнера возглавлявшего Калифорнийское отделение ЦРУ. Пабло стал частым гостем в доме Постнеров, и Питер, присмотревшись к молодому мексиканцу, прощупал почву. Его доклад о молодом перспективном мексиканце попал в Лэнгли, где эту кандидатуру после тщательной проверки одобрили.

Пабло помогли поступить в CaliforniaState University — Los Angeles, по окончанию которого его официально приняли в штат разведывательного управления. К своим тридцати годам Пабло, выглядевший значительно моложе своих лет, уже имел три заграничные операции за спиной. Дважды он побывал в Колумбии и один раз на родине предков — в Мексике. Большая часть его службы проходила в офисе по улице Паттона. Отлично зная испанский язык Пабло, занимался корреспонденцией и отчетами, связанными с Латинской Америкой. А потом его вызвали в Лэнгли, где заместитель директора Отдела Специальных операций Ричард Диккинс ввел его в курс предстоящей операции и познакомил с Джоном Картером, назначенным главным по предстоящему делу.

Операция шла по плану, все складывалось идеально, пока у бермудского берега они не попали в туман. Вначале он забыл сделать укол объекту, а потом объект и вовсе исчез, скорее всего, утонув. Их яхта вышла из тумана и оказалась у берегов, поросших густым лиственным лесом. Спустя некоторое время они доплыли до поселения, где жили настоящие дикари умудрившиеся ранить Пинчера. Пинчер выжил, но рана его постоянно беспокоила, и он умер спустя пять лет.

Почти пятнадцать лет они прожили вместе с Картером среди дикарей пользуясь привилегиями «сванга», почитаемых дикарями. У Пабло было всего две жены, Картер успел обзавестись дюжиной жен и наложниц. Найденный во время охоты ячмень стал основой пропитания наряду с мясной и рыбной диетой. Потом они наткнулись на обугленный в костре кусок породы, в котором Картер опознал железную руду. Прошло много месяцев неудачных попыток, прежде чем получили первую железную крицу.

Получив от «сванга» лук и стрелы, дикари стали продуктивнее охотиться. Несмотря на высокую младенческую смертность численность Урха росла. Небольшие племена вливались в поселение, численность племени превысила пять сотен. Еще три родственных племени жили в нескольких днях пути к северу. Шаманы и вожди племен признали свою зависимость от «сванга» и были готовы прийти на помощь по первому зову.

Когда встревоженные Урха прибежали к Пабло со словами, что со стороны ВОДЫ, ЧТО НЕЛЬЗЯ ПИТЬ, идет огромный Дух, мексиканец улыбнулся. Мировоззрение и восприятие дикарей его всегда забавляло. Но выйдя к берегу, Пабло чуть не лишился сознания: в бухту входил двухмачтовый парусник. До Картера, чье первенство он признавал до сих пор, Пабло бежал изо всех сил. Несомненно, на паруснике приплыли люди разумные и продвинутые. Картер не обрадовался такому известию, вместо того чтобы открыться прибывшим, он приказал слиться с дикарями и наблюдать.