Чтение онлайн

Здесь же, в подвале, – только, верно, в куда более скотских условиях, – томился тот, кого аббат терпеть не мог, а стражники называли Гусем или… Гусом. Ян Гус, магистр богословия и философии, профессор Пражского – Карлова – университета, чье влияние на Чехию трудно было переоценить, давно уже вызывал сильное любопытство Егора… Впрочем, не одно лишь любопытство – имелись у князя и планы на достопочтенного профессора, точнее – вот только сейчас появились… появлялись… формировались… Чехия (или по-немецки – Богемия) являлась одним их самых богатых и значимых государственных образований в составе Священной Римской империи, и чешский король Вацлав приходился Сигизмунду старшим братом. Иное дело, что младший оказался куда хитрее, подлее, коварнее… Вот как и в случае с Гусом – вызвал в Констанц, обещал свободный проезд по имперским землям, охранную грамоту дал, и вот на тебе – в узилище бросил! Не охранная грамота выходит, а филькина, и слово императора – пустой звук! Хотя императором «венгерского и германского короля Зигмунда» признавали далеко не все, вот тот и пытался созвать собор, чтоб как-то поправить дело – выбрать наконец истинного папу, покончив с давно длящейся «великой схизмой», и – не менее важное – расправиться с Гусом и его сторонниками, наглядно показав старшему брату Вацлаву, кто в курятнике хозяин.

Все это Вожников частью знал еще со времен своей учебы на факультете социальных наук, а частью – подслушал уже здесь, у стражников, – в подземельях те говорили громко, никого особенно не стесняясь.

Встретиться с Яном Гусом, великим реформатором, проповедником Новой церкви и чешским патриотом… да можно бы такие дела замутить! За полторы сотни лет до Лютера… От перспектив просто захватывало дух! Ай да Сигизмунд, ай да сукин сын – не на свою ль голову ты бросил в одну и ту же темницу двух столь опасных для тебя еретиков – влиятельного пражского профессора и могущественного русского князя?! Бросил, не побоялся… дурак! Тем хуже для тебя – зарвавшихся идиотов учить надобно, особенно – таких хитрых!

Егор уже вплотную прикидывал, как можно поскорее встретиться с Гусом и сделать эти встречи более-менее постоянными… однако встреча их состоялась куда быстрее, нежели предполагал князь, и вовсе не по его желанию. Неожиданно появилась и иная сторона… в лице некого обаятельнейшего молодого человека лет тридцати пяти в скромной мантии клирика.

Именно его как-то, словно между прочим, и пригласил аббат на один из своих обедов в обществе «господина Никто». Так и представил, вполне честно:

– Брат Поджо Браччолини, секретарь папской курии.

– Так папы-то еще считайте, что толком нет! – искренне изумился Вожников.

Брат Поджо ничуть не обиделся:

– Папы нет, а курия есть и будет всегда. Секретари, мой почтеннейший господин, самые главные люди в этом мире.

– Да-да! – тут же согласился Егор. – У нас тоже так – столоначальники государством правят. И правят, как захотят, без всякой оглядки на какого-то там президента или премьера… плевать они на них хотели, вот так-то! Каста!

– Вот-вот, совершенно с вами согласен!

– А вы, синьор Браголини…

– Браччолини. «Че»!

– Хорошо, не Че Гевара! – ухмыльнулся князь. – Так вы, брат Поджо, какого папу представляете? Бенедикта? Григория? Иоанна?

– Последнего, разумеется. – Прелат улыбнулся, показав красивые белые зубы. – Впрочем, здесь не все так однозначно…

– Брат Поджо хотел бы с вами поговорить, – обглодав куриную ножку, пояснил настоятель. – Но, так сказать, приватно. Ну, вы понимаете меня… не для чужих ушей.

Егор развел руками:

– Чужие уши не в компетенции бедного узника.

– Узник – да! – Отец Гвидо погрозил обглоданной костью. – Но – далеко не бедный, ха-ха-ха! Ладно, удаляюсь. Поговорите тут… без меня.

Аббат вышел, оставив обоих – гостя и узника – в собственной трапезной, после финансовых вливаний князя выглядевшей как триклиний в императорском Риме. Вожников прекрасно понимал, что на его глазах – вот прямо сейчас – зарождается какая-то, пока еще непонятная ему интрига, одна из тех, что при удачном ведении дел может перевернуть мир. И ему, великому русскому князю, предназначено место одного из двигателей всей задуманной хитрым итальянцем (или кое-кем повыше) игры! Что ж… князь всегда вел дела удачно – и пусть перевернется мир! На пользу Руси, конечно.

– Вина? – Не дожидаясь ответа, синьор Браччолини наполнил кубки чудесным красным вином.

Он улыбался сейчас, казалось, самою искренней улыбкой и, несомненно, имел какое-то влияние на отца Гвидо фон Дорфа, влияние очень и очень большое. Эта встреча клирика и князя вряд ли понравилась бы Сигизмунду и, конечно же, проходила втайне.

Поставив изящный золотой кубок на стол, итальянец потеребил подбородок изящной, унизанной драгоценными перстнями рукой. Он вообще был очень красивым мужчиной, из тех, что так нравятся женщинам: обаятельный, умный, с тронутым синевой подбородком и томным взглядом пронзительных светло-синих глаз. О, такого мужчину, вероятно, не пропустила бы ни одна знатная дама… и сам брат Поджо… впрочем, он все же был лицом духовного звания… что, однако, не мешало открыто носить на руках драгоценнейшие перстни! Вот и с женщинами, верно, так же…

Все эти мысли роем пронеслись в голове князя, машинально искавшего любой компромат, на чем можно было бы зацепить итальянца, явно пришедшего сюда не просто так.

– Я знаю, кто вы, господин Никто, – с небольшим акцентом по-русски произнес синьор Браччолини. – И именно поэтому к вам и пришел.

Узник покривился:

– Хотите предложить совершить побег? В обмен на что-то? Вам нужны деньги?

– Нам – нужны, – не стал скрывать клирик. – Впрочем, не только деньги… но еще хорошо бы войско. Или просто возможность двинуть его одним мановением руки!

– А вот это мы можем! – со смехом заверил князь. – Раз уж вы знаете, кто я… Кого надобно припугнуть? Сигизмунда?

– Не только его. – Брат Поджо понизил голос. – Есть еще неаполитанский король Владислав, человек, доложу я вам, очень даже прыткий.

– И какая мне выгода от ваших итальянских дел?

– На папском престоле может оказаться ваш друг! – Сжав губы, итальянец сверкнул глазами так, что князь сразу понял – ради своей цели этот пойдет на все: на предательство, подлог, убийство…

А вот сейчас ему понадобился русский князь… и это было неплохо.

– Что за друг? – поинтересовался Вожников. – Поймите, я же должен знать, в кого вкладываю деньги.

Собеседник нетерпеливо дернул рукой:

– Имя вам ничего не скажет. Хотя… Это кардинал Оддоне Колонна, если вы уж хотите знать. Поверьте, весьма достойнейший человек… всяко лучше нынешнего… Балтазара Коссы.

– Пирата, насильника, убийцы… – ухмыльнулся Егор. – Он же – Иоанн Двадцать Третий. Хорошего вы себе папу нашли!