Чтение онлайн

Хорошо выдрессированные придворные умело спрятали свое изумление за вежливыми кивками. Мрачный Итбен вернулся к трону. Дворяне, стоявшие в отдалении, переглядывались друг с другом с тревогой и недоумением. Порывы ветра трепали полог императорской ложи и плащи вельмож. Дождь снова перешел в ливень.

— Даме нужен защитник, не так ли? — с циничной усмешкой спросил Калкор. — Кто же этот защитник? Не ты ли, Азак?

— Не я! — выдавил из себя пристыженный Азак, в то время как лицо султана своим цветом точно копировало оттенок мореного красного дерева.

— Он оплевал твою жену! — ахнул регент.

Султан испепелил Итбена взглядом, но все же скрестил на груди руки и не позволил себе поддаться праведному гневу.

— Я не стану ввязываться. Мне нет никакого дела до Краснегара, — пояснил он свой отказ.

Куда только девался властный самодур, араккаранский задира? В каких глубинах почила его жажда охраны чести и достоинства джинна? Инос не смогла сдержать презрения к трусливому забияке, и ее не заботило, что ее презрительную гримасу могли заметить.

И все же она никак не могла разобраться в происходящем. Вот Калкор, казалось, знал все и вся.

— Никаких наемников, госпожа, — строго приказал Итбен. — Хватит гибели одного тролля Морда. Если мы позволим устроить еще одну дуэль, кого ты изберешь своим защитником?

— Рэп? — позвала Инос.

— Нет, — сказал фавн.

С Калкора Итбен перевел взгляд на Рэпа, потом снова глянул на пирата, и вдруг с его глаз словно пелена спала:

— Допускается ли колдовство на Божьем Суде?

— Конечно нет, — самодовольно произнес Калкор.

— Тогда, султанша, мы полагаем, тебе следует уступить тану Калкору, пока еще не поздно.

Намек окружающие поняли прекрасно. Калкор зарубил лучшего гладиатора Империи, как глупого барана, а этот странный юный фавн только что признался в колдовстве.

Однако, кроме фавна, других кандидатур в защитники не было.

Кэйд попыталась вмешаться, начав мягким голосом:

— Мастер Рэп...

— Нет, — решительно перебил ее Рэп.

В отчаянии Инос стиснула кулачки. Она прекрасно знала упрямый нрав Рэпа и особый взгляд, присущий ему в таком состоянии духа. Инос поняла: Рэп уперся. Но она сделала последнюю попытку:

— Я прошу не за себя, а за Краснегар. Подумай о его народе!

Он кинул на нее короткий взгляд, полный муки и боли, но не проронил ни слова, только крепче сжал челюсти. Заметив, что присутствующие все еще ждут его ответа, он снова повторил:

— Нет.

Ветер яростно рвал красный сафьян. Самые отчаянные горожане все еще медлили уходить, с любопытством разглядывая императорскую ложу. Но в основном склон холма уже полностью очистился от толпы, оставившей после себя различный мелкий мусор. Отдохнувшие легионеры строились в когорты.

— Как досадно! — издевательски усмехнулся Калкор. — Неужели ты собрался противостоять судьбе, Рэп?

— Нет, — возразил фавн.

— Ну, в таком случае я, возможно, смогу уговорить тебя драться. Крушор!

Джотунны толпились в самом дальнем углу императорской ложи. До пурпурного навеса им было далековато. Даже мелкопоместные дворянчики сторонились варваров, оттирая чужаков от трона. Услыхав свое имя, старый посол шагнул вперед и откликнулся:

— Тан?

— Где наш новый рекрут? Давай-ка его сюда.

— Что такое? — подозрительно вопросил регент.

Калкор нахально склонился в издевательски низком поклоне и сообщил

— Еще один из тех, кому ты великодушно даровал неприкосновенность, ваше высочество. Вообще-то это старинный друг мастера Рэпа.

Джотунны расступились и выпустили вперед низкорослого юного крепыша. Он был в импской одежде, но импом он не являлся.

Инос поспешно оглянулась на Рэпа. Если Калкор надеялся ошеломить фавна, он зря старался — ничего у него не вышло. Рэп равнодушно взирал на вновь прибывшего. Еще в Краснегаре Рэп обладал ясновидением. Он давно разглядел, кого прятали джотунны.

Цвет кожи бойца наводил воспоминания о гнилом болоте, с черепа свисали черные прямые волосы, на подбородке и щеках пучками торчала щетина, из ощеренного в отвратительной усмешке огромного рта торчали белые клыки. Урод был ненамного выше принца, но зато очень толстый и крепко сбитый. Это был тот самый юный гоблин, которого Инос видела с Рэпом прежде, тот, который, по словам самого Рэпа, намеревался его убить.

«Пророчество в окне, — вспомнила Инос. — Этот гоблин, забыла, как его зовут, пытает Рэпа».

Гоблин зашагал вперед, и придворные с гримасами отвращения на лицах расступались перед ним.

— Привет, Плоский Нос. — Маленькие глаза гоблина радостно посверкивали.

— Привет, Маленький Цыпленок. — спокойно ответил Рэп. — Я не сомневался, что ты скоро появишься.

— Хранительница мне обещала!

— Из тебя получится классный пловец, я так полагаю; однажды ты уже попробовал.

Гоблин жизнерадостно кивнул.

— Соизволит ли кто-нибудь объяснить нам, что происходит? — трубным голосом воззвал Итбен. — При чем тут Хранительница?

— Еще одно пророчество, ваше высочество, — беззаботно пожал плечами Рэп. — Людоеды собирались его съесть, но, похоже, он оказался жестковат.

Гоблин расхохотался, а регент заскрипел зубами от ярости.

— Это была последняя капля в той чаше наглости, которую нам пришлось испить сегодня. Суд закончится во дворце. Там мы добьемся правдивых ответов, даже если придется тащить их из глоток раскаленными клещами.

— Но здесь не учли еще один вызов, — спокойно возразил Калкор. Протест пирата осадил засуетившихся было придворных. — Сейчас мы пытаемся укрепить твердость фавна. Скажи-ка, юноша, виделся ли ты с драконом? — обратился тан к Рэпу.