Чтение онлайн

Когда Рэп достиг фундамента здания, ему пришлось повозиться с каменной кладкой. Раздвигать монолитную скальную породу, уплотняя прилегающие слои, особого труда не составляло; а вот сложенные вручную стены... Камни приходилось истончать, так как малейший сдвиг мог их обрушить. Магическое зрение показало, что труба выведет беглецов на людный двор. Так что новоявленному магу стоило подумать над тем, чтобы сделать себя и своих спутников невидимыми для окружающих. В то же время фавн ни на секунду не должен был прекращать работу над шахтой и лестницей. Плохо, что каждое его усилие вызывало резкую пульсацию магического пространства.

Вероятно, будь у него возможность предварительно попрактиковаться, он смог бы действовать мягче, но сейчас каждый раз, когда он добавлял к лестнице очередную перекладину, он, казалось, встряхивал дворец, как ярмарочный плясун — тамбурин. Удивительно, что никто, кроме него, не замечал этого!

«Странно, почему они не падают и не вопят: “Землетрясение!”?» — мелькало в его сознании.

К счастью для Рэпа, дворец султана опоясывал магический щит, правда, довольно старый и местами сильно помятый; однако этот барьер был достаточно прочен, чтобы укрыть за собой деятельность любого колдуна.

«Боги! Какая удача! — радовался Рэп. — Не будь щита, меня аж из Краснегара почуяли бы. От Литриана, помнится, расходилась легкая рябь, но я устроил пожалуй что настоящее цунами».

Вспышки боли напоминали ему о собственном теле. Рэп осваивал еще один вид колдовства — исцеление. Он сознавал, что если снимет с себя контроль, то почти сразу же превратится в полутруп, каким он был до этого. Только магия поддерживала функционирование его оболочки, но магия же и ускоряла естественное выздоровление. Еще одно таинство оккультизма — истинное выздоровление; оно происходило медленнее и на более глубинном уровне. Возможно, это колдовство совершалось Богами.

Еще будучи адептом, Рэп способен был ускорять свое естественное исцеление. Теперь, став магом, он, наверное, и для других людей сможет сделать то же самое. Ему вспомнились слова Кэйд об Инос.

«Ее ожоги? Да, пожалуй, я смог бы убрать их насовсем. Инос вновь станет красивой», — говорил себе Рэп, продолжая взбираться по лестнице.

Конечно, для колдуна мгновенное исцеление магией созидания — дело пустяковое; ну а рядовому магу нужно просто набраться терпения и поддерживать видимость благополучия, пока не завершится выздоровление. Рэп уже гадал, где бы ему лучше устроиться на ночлег. Нужно было заранее позаботиться, чтобы сладковатый запах гангренозного гниения никого не беспокоил бы, по крайней мере, в ближайшие несколько ночей. Мимоходом фавн освоил еще один вид магии — магию удаления, освободив себя от бороды, грязи и засохшей крови.

«Надеюсь, я насовсем избавился от этой обузы, — вспоминал о жесткой щетине Рэп. — Жаль, что так мало времени на отработку разной магии... Но уж заклятие сна я наверняка смогу наложить на себя».

Вентиляционное отверстие перекрывалось железной решеткой, да к тому же находилось в стене здания тюрьмы. Рэп раздвинул камни мостовой, занавесив выход чарами. Выбравшись на плиты двора, уже прокаленные солнцем он с любопытством осмотрелся. Пользовался Рэп не глазами — их он накрепко зажмурил, — а ясновидением. Слишком отвык фавн в глубоком подземелье от солнечного сияния, да и восстановление зрения еще не завершилось.

Было чудесное раннее утро. В голубом небе парили соколы. Яркими пятнами выделялись цветы, звенели хрустальные струи фонтанов, игриво гарцевали породистые скакуны... магический щит вокруг дворца прочно блокировал дальние горизонты.

Обширная площадь перед тюрьмой кишела джиннами. Одни сновали туда-сюда; другие, и их было большинство, торопливо спускались в казематы... Но стражников было слишком много для одного, пусть даже огромного подземелья. Зажатые в коридорах и на лестницах, многие теряли сознание от недостатка воздуха.

Мимо Рэпа промчалась кавалькада всадников. Джинны не обратили ни малейшего внимания на новое отверстие в стене и на голого... хоп!.. уже одетого парня.

Рэп чувствовал, что измотан. Еще не умея пользоваться своими способностями мага, он вынужден был контролировать слишком много разных вещей: собственное здоровье и одежду, шахту с лестницей, джиннов, обеспечивая невидимость себя, герцогини... и Джалона, взбиравшихся к поверхности. От перенапряжения мысли путались, и Рэпу пришлось усилить самоконтроль, удерживая сознание на опасной грани, перейдя которую он потеряет четкость созидания, а не дотянув до нее, превратится в обезумевшего от страха ребенка. Даже сейчас, спрятанный глубоко внутри его души, другой Рэп, маленький и беспомощный, бился в агонии от страха и боли, рвался наружу, чтобы кричать... кричать... кричать... Несомненно, исцеление души потребует не меньше времени — и гораздо больше сил, — чем восстановление тела.

Рэп не сомневался, что ночи будут нелегкими.

Ослепленная солнцем, Кэйд шарила рукой в воздухе в поисках следующей перекладины уже кончившейся лестницы. Рэп поймал ее руку и помог выбраться из шахты. А затем он вытащил и Джалона, тоже с трудом свыкавшегося с дневным светом. Приятно было поздороваться с маленьким джотунном, обнять его, похлопать по спине... Менестрель несколько изменился с тех пор, как Рэп видел его в последний раз; он выглядел чисто выбритым и умытым. Но и теперь он оставался все тем же просоленным мореходом, как тогда, когда их лодка вплывала в залив. И Джалон тоже, по-видимому, был безумно рад обнять Рэпа, хоть вынужден был зажмуриться, вынырнув из преисподней под яростное солнце; но он плакал от избытка чувств, бормоча какую-то ерунду.

Как только надобность в шахте отпала, Рэп снял с нее контроль, и отверстие с лестницей начало быстро съеживаться. Запечатанный каменной кладкой дверной проем в камеру каземата плохо поддавался нажиму стражников, и когда они наконец-то ворвутся внутрь, и лестница и шахта исчезнут без следа.

«Пусть рыжие чудища разобьют свои лбы об эту загадку», — радовался Рэп, представляя недоумение и ужас тюремщиков, обнаруживших бегство заключенного.

Кэйд испуганно уставилась на приближающийся отряд вооруженных с ног до головы джиннов; но они, как слепые, прошагали мимо. Слегка успокоившись, герцогиня обследовала свою одежду, руки, волосы и убедилась, что, кроме грязи, она забрызгана кровью. Одежда Джалона и вовсе выкрасилась кровью одиннадцати жертв. Только Рэп выглядел чистым, но исключительно благодаря магий.

— Мастер Рэп, ты можешь провести нас до моих покоев и обеспечить безопасность в пути?

— Конечно, мэм.

— Отлично! Надеюсь, вы согласитесь позавтракать со мной? Нам есть о чем поговорить.

Длинная лестница закончилась коридором, в конце которого скучали двое стражников, подпирая своими спинами стены по обе стороны двери в покои Кэйдолан. Они не были теми бездельниками, чей богатырский храп она слышала ночью, но эти юнцы относились к своим обязанностям более чем прохладно.