Чтение онлайн

Ну а он пришёл ко мне с предложением работать на братву — «задачи плевые, бабки большие». А когда я отказал и ребятам своим запретил — в глазах у него такая злоба вспыхнула, будто я ему должен по определению. Кричал как резаный, угрожал, руками стал махать. В итоге я ему втащил тогда хорошо и он мне этого, как оказалось, не простил. Стоял я у него поперёк горла, не позволяя забрать своих бойцов.

Вот он-то меня и подорвал, а потом и в зону с помощью братвы упёк. Он, гад, он, больше некому. Я сжал зубы так, что скулы свело, гнев захлестнул меня. Вот же предатель.

Но ничего. Ничего. Если я выбрался из взорванной машины — значит, не судьба мне там было сдохнуть. И отсюда выберусь, и тогда уж поговорю с тобой по душам. За всё поговорю.

Только вот тело какое-то у меня худое, слабое. Сколько я здесь пробыл, что так отощал? Я попытался глубже вдохнуть и тут же скривился от боли в рёбрах. Провёл быструю инвентаризацию тела: рёбра целы, кажется, только ушибы. Почки болят сильно, но я боль хорошо переношу, челюсть двигается нормально. Самое главное — голова работает чётко, несмотря ни на что.

В этот момент двое дерущихся с громким матом врезались прямо в мои ноги, свешивающиеся с кровати. Один из них, здоровый мужик, похожий на боксера, с перекошенным от злобы лицом, споткнулся и, чтобы не упасть, взмахнул рукой прямо в направлении моего лица.

А дальше всё произошло на автомате — моё тело сработало быстрее, чем мозг успел осознать опасность. Я даже не думал, а просто создавал уплотнённый эфирный блок прямо перед его рукой и одновременно на рефлексах ударил его эфирным кулаком в солнечное сплетение.

Бугай охнул, вытаращил глаза, сложился пополам и рухнул на пол, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.

— Ты что творишь? — заорал было его товарищ с наколками на руках, но тут же замер, глядя на меня расширенными глазами и через секунду он уже орал на весь барак: — Да он до него даже не дотронулся!

Драка, как по команде, начала стихать. Кто-то ещё продолжал махать кулаками, но большинство уже обернулось на крик.

— Что ты сказал? — переспросил кто-то.

— Я говорю: он до него не дотронулся! — еще сильнее завопил татуированный, тыча в меня пальцем. — Рукой даже не повел, а Гвоздь — хрясь и на пол!

Я сидел на кровати, тяжело дыша, и чувствовал, как меня накрывает откат. Перед глазами снова поплыло, руки задрожали. Твою ж дивизию! Что за слабое туловище у меня стало, что откат уже после одного удара?!

Гвоздь тем временем, матерясь сквозь зубы, отполз от меня на четвереньках в проход и там, цепляясь за нары, кое-как поднялся на ноги. Лицо у него было бледное, глаза бешеные. Он стоял, пошатываясь, и сверлил меня взглядом, полным такой лютой, животной ненависти, что было понятно — этот не забудет.

— Гвоздь, так было? — крикнул кто-то из толпы. — Задел он тебя или нет?

— А хрен его знает, — прохрипел Гвоздь, не сводя с меня горящих гневом глаз. — Я не понял.

— Маг! — выдохнул кто-то в наступившей тишине. — Новенький — маг, точно говорю!

— Что ты гонишь? — недоверчиво спросил другой. — Какие тут маги? Сюда таких не садят…

— А вот и маг он! — закричал вдруг Михеич истеричным голосом. — Я ж говорил, из-за них всё! Гляньте на его морду — чистый аристократ!

Задолбали вы, маг да маг. Рукопашник эфирный я. Впервые эту способность бить с помощью эфирного тела я обнаружил у себя во время драки в седьмом классе.

Димон был боксёром, старше меня на три года и сильнее. Подкараулил с друганами после школы, когда я с Иркой шёл, и давай деньги с меня требовать не пойми за что. Ну я и сцепился с ним. А мне навыков рукопашки не хватало тогда, да и он не подпускал меня близко, длиннорукий и высокий был, гад, — всё лицо мне расквасил, а я никак дистанцию не мог с ним порвать. Да ещё Ирка бледная рядом наблюдала, как я меня уделывали вчистую.

В общем, разъярился я сильно тогда, и у меня рука сама как будто удлинилась и нокаутировала Димона. Мне Ирка сказала потом, что я кулаком сантиметров двадцать до него тогда не достал, а он всё равно отлетел как от сильнейшего удара и отключился. Вроде и не достал, а у меня костяшки всё равно потом пару дней болели так, что я думал, что кость треснула.

Ну а потом я уже сознательно научился так бить, секцию рукопашки открыл и ребят своим эфирным техникам обучал.

Так, ситуация накаляется, эти интеллигенты сейчас за меня возьмутся вплотную. Я попытался встать с кровати, но в глазах у меня резко помутнело, я на секунду потерял ориентацию и снова откинулся на не струганные нары.

— Слышь, магоподобный, — услышал я молодой и наглый голос со стороны прохода. — Ты зачем друга моего уронил?

Вперёд вылез молодой здоровый парень лет двадцати пяти, с въевшимися в кожу черными точками и кривоватой ухмылкой.

Чуть сзади него исподлобья на меня смотрел тот самый Гвоздь — матёрый бородатый мужик с мощными ручищами, очень похожий на боксёра-тяжеловеса. А за этими двумя представителями местной фауны виднелся узкоплечий зэк с длинной шеей и бегающим взглядом, которого я сразу мысленно обозвал Узким.

Сразу видно джентльменов с самыми благими намерениями. Сейчас начнётся светская беседа и мне надо срочно занять позицию, удобную для переговоров. Превозмогая боль и головокружение, я сумел всё-таки подняться на ноги и встал в узком проходе между кроватями. Теперь ко мне проход только по одному, по очереди буду обилечивать. И сразу на поражение, иначе не вытяну.

— Сейчас ты у меня получишь! — перешёл сразу к делу молодой интеллигент, щуря свои рыбьи глаза.

Он шагнул ближе и тут же выбросил вперед кулак, доворачивая его корпусом.

Отработанным до автоматизма движением я качнулся вперёд и влево, уходя от прямого удара правым в голову, и тут же вытянутыми напряжёнными пальцами правой руки резко ударил ему прямо в кадык. Точнее, ударил не самими пальцами, а их уплотнённым эфирным двойником.

Молодой зэк захрипел, схватился за шею, и я сразу добавил удар ногой в пах. Он сложился пополам и рухнул на колени, хватаясь руками за свои отбитые причиндалы.