Чтение онлайн

Едва они вернулись к столу, как Джеймс потащил ее танцевать. Он был похож на спортивный автомобиль, который долгое время осторожно катил по жизни, буксируемый огромным, неповоротливым тягачом. Теперь же, когда тягач отделился (ужаленный медузой), спортивный автомобиль с ликованием ринулся в неизведанное.

— Симпатичный парень этот Антуан, — сказал он, страстно блуждая рукой по телу Имоджин. — Не знаю, смог бы я носить на людях серьги.

— Если это приличествовало бы кандидату тори, — прокричала Имоджин сквозь грохот музыки, — вам пришлось бы проколоть себе уши.

— Мои уши прокалываются ежедневно голосом моей дорогой жены, — удрученно сказал Джеймс.

Имоджин прыснула. Она поняла, что слишком много выпила. Не обращая внимания на то, что Джеймс дышит ей в вырез платья и гладит ее по спине, она пыталась разобраться в путанице своих чувств. Что же такое случилось с этой вечной любовью, в которой она клялась Ники прошлой ночью?

Она посмотрела в его сторону. Он серьезно разговаривал с Кейбл. как будто оправдываясь за то, что так долго танцевал с Имоджин. Ее насторожило, что она не почувствовала никаких уколов ревности. Почем теперь старые девы?

«Много прольется слез, но все это в шутку», — пел динамик.

— Эта Мими — лакомый кусок, правда? — сказал Джеймс, еще крепче стискивая Имоджин. — Как сказать по-французски: «Вы танцуете?»

Через несколько минут он уже танцевал с ней. Прислонившись к плечу Мими, Джеймс удобно зарылся своим розовым лицом в ее роскошную грудь.

Тем временем Имоджин долго танцевала с Антуаном, который то беспардонно с ней флиртовал, то говорил ей, насколько, по его мнению, ужасна Кейбл. «В общем ночная шлюха», — заключил он.

«Ночная ведьма», — смеясь, поправила его Имоджин.

Это ее удивило: раньше она подумала, что Антуан и Кейбл поладят друг с другом. Возможно, для этого каждый из них чересчур любил быть центром внимания.

— Отличное местечко, — сказала она.

— Оно принадлежит мне, — просто сообщил Антуан, похожий на самого дьявола, весь в черном со своими ярко сверкавшими бриллиантами и тигриным оскалом белых зубов на смуглом цыганском лице. Ей казалось, что в любой момент он может клубом дыма улететь через люк.

— Мне доставляет удовольствие глядеть на вас, — сказал он. — Мими уедет в Париж на выходные. Я к вам зайду. У меня тут неподалеку вилла. Мы сможем с вами поездить верхом или выйти в море на яхте. Я плавал в Англии, в Калвзе.

— Калвз? — Имоджин была озадачена.

— Да, на острове Уайт.

— А, Кауз! — Ее разобрал смех. Она решила, что его невозможно принимать всерьез.

— Я люблю Англию, но думаю, что ваши соотечественники за границей ведут себя ужасно.

Он смотрел на Джеймса, который с помощью Мими усердно ронял на танцплощадке престиж своей страны.

— Мими подает мне сигналы бедствия, — сказал он, — надо ее выручать. A bientot, ma cherie [19] , — и. нежно поцеловав Имоджин в обе щеки, он проводил ее к столу.

Ее пригласил Джеймс, потом снова Ники и опять Джеймс. Кейбл отказывалась оставить стол и шампанское, сидела мрачнее тучи и не приободрилась даже после того, как Ники попросил диск-жокея поставить одну из ее любимых мелодий.

Судьба строит против меня козни, с горечью думала Кейбл. Все так хорошо складывалось первые несколько дней отпуска. Удалось поработить Ники и Джеймса, раздразнить Ивонн, совершенно затмить глупую и наивную Имоджин и, наконец, самое главное — постоянно держать Матта в подвешенном состоянии. Она знала, какое беспокойство скрывается под его внешней невозмутимостью. До этого она все время чувствовала, что полностью справляется с управлением экипажа. И вот теперь ни с того ни с сего поводья стали выскальзывать из ее рук. Матт явно доволен днем, проведенным с Имоджин, которую он привез в достаточно приличном виде — по крайней мере, так явно считают Ники и Джеймс и Антуан, все за ней ухаживающие. Мужчинам всегда нужно что-нибудь новое. Раздражение Кейбл усугублялось тем, что Антуан не поддался на ее чары.

Про него всегда говорили, что он настоящий кот, а он даже не качнулся в ее сторону. А на эту неряшливую толстуху Мими даже в сумраке дискотеки оборачивались все головы и с восхищением пялили глаза.

Точно так же, подумала Кейбл, они уставились бы на слона, если бы он сюда вошел. Да и Ники не такой послушный, как обычно. Не далее как сегодня она застала его, когда он обменивался вороватыми, но достаточно жгучими взглядами с одной светловолосой нимфеткой из воднолыжного клуба. Скоро придется делать ему кое-какие уступки. Она осушила свой бокал шампанского и повелительно звякнула им по столу.

— Давай еще бутылку, — приказала она Матту.

Не обратив на нее никакого внимания, Матт повернулся к Имоджин, которая возвращалась к столу с Джеймсом. После танца волосы ее слегка растрепались, щеки раскраснелись, груди поднялись и почти вываливались из низкого выреза платья.

— Кажется, теперь моя очередь, — сказал он, поднимаясь.

— Красивая, красивая девушка, — произнес Антуан. — Как я люблю йоркширских девушек!

Ники хотел было с ним согласиться и похвалиться тем, что это он ее открыл, но, посмотрев на выражение лица Кейбл, предпочел воздержаться.

— Это не Бьянка Джегер вон там? — спросил Джеймс, вглядываясь в полумрак зала, — пойду приглашу ее на танец.

Имоджин ждала приглашения от Матта весь вечер. Теперь, когда он расслабленно возвышался перед ней, а его треугольные глаза смотрели на нее с веселым одобрением, она почувствовала какое-то щекотание под ложечкой.

— У тебя сегодня хороший вечер, дорогая. Они кружат вокруг тебя, как осы над арбузом.

— Это все благодаря тебе, — сказала она и посмотрела в сторону Ники и Кейбл, занятых разговором. Ники держал Кейбл за руку и, очевидно, старался ее успокоить.

— Жаль, что это не сработало — я имею в виду: отвадить Ники от Кейбл.

— Потерей сна мне это не грозит, — сказал Матт, пожав плечами.

Ритм музыки ускорился, краски замелькали как в калейдоскопе. Площадка заполнилась, и их то и дело толкали. Чтобы защитить ее, Матт положил ей руки на плечи. У нее перехватило дыхание.

Вдруг он уткнулся лицом ей в шею. Все тело у нее словно растаяло.

— Ты стянула духи у Кейбл, — заметил он.

— О, Господи, я так сожалею, — сказала Имоджин, пунцовая от смущения.