Иммунный
Шрифт:
— Дальше куда? — притормозил я на очередной развилке.
— Налево, — выдохнул Корень, — мне кажется.
Я мысленно сплюнул, но всё-таки повернул налево.
Кажется, блин, ему... Креститься надо, ежели кажется...
А вообще, может, ну их всех нафиг? Сам уже, сто пудов, могу до перевала добраться, без помощи. А эти трое — только обуза. Сожрёт их какая-нибудь тварюга, как Гривса, и ладно. Меньше шансов потом, что в спину ударят. Корень, наверно, так бы и поступил со мной... Какая, блин, жалость, что я не он! Что не могу вот так просто взять и бросить их, раз обещал другое — провести через топи и лес...
Перевал появился внезапно. Кусты и деревья неожиданно кончились, и моему взору открылась такая же каменистая пустошь, как между болотом и лесом, только меньших размеров. Шириной метров сорок, и по столько же влево и вправо. А ровно посередине этой горной поляны высилось «воронье гнездо» — небольшой пятачок, огороженный крупными валунами. Ни дать, ни взять, типичный блок-пост на вершине холма, с пулемётной позицией и хорошо защищённым НП.
Пулемёта у нас, ясное дело, не было, как и бинокля, однако в преддверии наступающей ночи не занять это уже подготовленное укрытие было бы глупо.
Внутри оно, кстати, оказалось довольно удобным. Плоская каменная плита, обильно усыпанная песком (толщина слоя не меньше ладони), позволяла устроиться там с максимальным для наших реалий комфортом. Однако, что удивительно, зэки чувствовали себя здесь неуютно. О причине я догадался, когда обошёл «воронье гнездо» сперва изнутри, а потом снаружи. Ощущения — один в один как на «лысом» холме недалеко от Бугуртия, в котором я спрятал пожитки и деньги.
Пока ходил вдоль камней, перед физиономией копилась магическая энергия. Как она может действовать, помнилось по приснопамятной драке в трактире. В том, что нынешней ночью энергия мне пригодится, не сомневался. Среди деревьев в окружающем пустошь лесу крутились призрачные огоньки, и с каждой минутой их становилось всё больше. Видимо, это они (прямо или опосредственно, не имеет значения) стали причиной исчезновения Гривса, единственного из компании Корня, кто чисто теоретически мог перейти на мою сторону в возможном конфликте с блатными. Однако убийца Жирдяя канул в небытие, а мне снова, как прошлой ночью, предстояло спасать и блатных, и себя...
— Ночуем здесь, — сообщил я попутчикам результаты своих изысканий. — В чащобу лучше сейчас не соваться, сожрут.
Корень поморщился, но повторил своим:
— Ночуем здесь. Дежурить буде...
— Один подежурю, — перебил я его. — Так будет надёжнее. Людей, кроме нас, тут нет, а нелюдей вы, боюсь, не почуете.
Бывший смотрящий взглянул на меня исподлобья, но промолчал. Взгляд его, если честно, мне совсем не понравился. Думаю, оставаться здесь на ночь ему было боязно, а не оставаться ссыкотно. Но виноватым в этой дихотомии и невольном унижении перед своими дружками он назначил меня. Накручивал, так сказать, собственные мозги перед будущими разборками...
Проблема, конечно, ну, да и пёс с ней. Проблемы будем решать по мере их поступления...
Не знаю, насколько спокойно сегодня спали ушедшие на рывок зэки, но к середине ночи с их стороны никаких звуков не доносилось, как ничего не доносилось и со стороны леса. Но расслабляться, конечно, не стоило. В лесу против нас явно что-то готовилось.
Я сидел, не скрываясь, на самом большом камне из всех окружающих «воронье гнездо» и терпеливо ждал, когда же начнётся движуха.
Заснуть или даже слегка задремать ничуть не боялся.
В отличие от маг-энергии, получаемой от живых колдунов и всяких ловушек-обманок, энергия, получаемая от того, что таилось под каменной пустошью, при применении целиком и полностью не расходовалась. Она или сразу же восполнялась, или имела способность делиться. Какое из двух утверждений верное, не разбирался. Незачем, да и некогда. Важен лишь результат. Возжелав для себя заряд бодрости, я в тот же миг приобрёл, что хотел, но облако перед лицом не исчезло.
И это было отлично.
Иметь под рукой столь мощный источник энергии — штука полезная.
Уверенности в своих силах это, действительно, прибавляло.
Огоньки средь лесных деревьев, чем дальше, тем больше приобретали достаточно зримые формы. По крайней мере, мне уже не требовалось включать воображение, чтобы, как, скажем, в небесных созвездиях, увидеть в схеме ковша медведицу, а вместо нескольких хаотично рассыпанных в небе звёзд — парня и девушку, спасающихся от злого чудовища.
Те призрачные огни, что крутились сейчас в темноте на опушке, мало-помалу складывались в совершенно конкретные формы: топор, шипастую цепь, клыкастую пасть, лапу с когтями... Что любопытно, эти колышущиеся среди древесных стволов фигуры казались гораздо темнее окружающего их мрака. Фактически освещались только их контуры, а любой огонёк, попадавший внутрь, как будто менял плюс на минус, становясь частью кромешной тьмы, наполняющей чрева фигур.
Миг, когда эти псевдоживые фигуры пришли в движение, я, слава богу, не пропустил.
Все четыре словно бы вытекли из-под деревьев и неспешно поплыли над пустошью в нашу сторону. Через пару секунд они начали растекаться в разные стороны, видимо, собираясь взять наше убежище в клещи. Неприятно, но предсказуемо. В этом даже какие-то плюсы имелись. С каждым противником можно было теперь сражаться отдельно... Ну, пока они до конечной точки не доползли...
Ближайшим ко мне сгустком магоматерии оказался «топор». С двумя огромными лезвиями, плавно покачивающийся на ветру, угольно чёрный, со слабо светящимся контуром. Шагнув навстречу этому магическому конструкту, я принялся швырять в него всем, чем когда-то швырялись в меня все прочие, благо энергия, сгустившаяся перед носом, это вполне позволяла. Огнешары, заклятья познания, подчинения и неподвижности, лечилки-абилки, усиленные воздушные кулаки, водяные воронки, молнии... Магические удары прошивали врага насквозь, но видимого вреда ему не причиняли. Исчерпав атакующий арсенал, я попятился к валунам. Нет, особой паники не было, но холодок в душе всё-таки пробежал. Атака успеха не принесла. Значит, стоило заняться защитой.
В качестве защиты я начал между собой и противником разные (уже встречаемые в реале) магические конструкции: водяную завесу, стену огня, потоки горячего воздуха, ледяные стены, тянущиеся к небесам ограды из настоящих растений... Тщетно. «Топор» без проблем просачивался через любую.
В запасе у меня оставалось последнее средство. Но применять его требовалось лицом к лицу, в близком контакте. И уж если оно не прокатит...
Роящаяся перед лицом маг-энергия «каменной пустоши» (вся, до последней капли) преобразовалась в свитый жгутом сгусток силы. И этот сгусток я целиком отправил в тесак, а дальше, не останавливаясь, рубанул им по «чёрному топору».