Чтение онлайн

– Как называется?

– «Визг 4». Может, слышала?

– «Визг»? Конечно. Только я думала, что это трилогия.

– Да, изначально их было три. Но совсем недавно сняли продолжение. А че? Фильм кассовый, людям нравится, так что, думаю, сиквелы будут снимать и снимать.

– Лады, уговорил. Пойду я на твое кино. Во сколько?

– Сеанс в 17:00. В половине пятого буду у твоего подъезда.

Простившись, я шмякнула трубку и наконец-то отправилась завтракать.

До «Гиганта» – самого крупного в городе дворца культуры, совмещавшего в себе функции кинотеатра, – мы дошли за десять минут. Половина бывшего класса уже стояла на крылечке. Почти все курили, а некоторые умудрялись совмещать это наивреднейшее для организма мероприятие с потягиванием пивка прямо из горла и приятельским щебетом, насыщенным пикантными матерными словечками.

Таня Грачева, с которой я тоже немного дружила, такая же безумно рыжая и веснушчатая, с неизменной косой до пояса, тут же подскочила ко мне и весело чмокнула в щеку.

– Юлька, ты все такая же! Только куртка новая. Красная, короткая – блеск! Я себе тоже хочу новую куртку! Ты же раньше не носила броскую одежду? – слова выстреливали из подружки, как из автомата пули, я за полгода, что мы не виделись, успела от этого отвыкнуть, потому сейчас недовольно морщилась.

– Теперь ношу.

Сама Грачева одета была, страшно сказать, в ярко-желтое полупальто со стразами и ядовито-зеленым кокетливо повязанным вокруг шеи платком, что в сочетании с вышеозвученными рыжими волосами, фиолетовой юбкой, белыми шерстяными колготами и самыми настоящими ковбойскими сапогами привлекало много больше внимания, чем если бы она просто предстала на улице голой. Во втором случае прохожие одарили бы ее неодобрительным взглядом и прошли бы мимо, а сейчас одни из них боязливо оглядывались через плечо, суеверно перекрещиваясь на скорую руку, иные же впадали в молчаливый ступор. Впрочем, Татьяна знала, что действует на толпу обескураживающе, однако искренне считала, что сим обязана своей писаной красоте, которую я, кстати отметить, в ней не наблюдала. Впрочем, о вкусах не спорят.

– А-а. А я теперь пиво люблю. Хочешь? – Она сунула мне под нос початую бутыль «Клинского». Я отпрянула, ехидно заметив:

– Ты и раньше его любила.

– Да, но это еще давно было. Потом я перестала любить, но пила. Потом даже пить перестала. А сейчас вот снова люблю и пью. Ой, ты столько обо мне еще не знаешь! Чего давно не заходишь? И опять ты хвост завязала, он тебе, между прочим, не идет!

Ну вот, убедились, что моя Таня – балаболка, каких свет отродясь не видывал? Подвергнув критике мой внешний вид, она принялась сплетничать, избрав в качестве жертв бывших одноклассников. Оказалось, что Сашка Усачев еще со школьной скамьи любит Машку Алексееву, и теперь они наконец стали встречаться. Ванька Белов работает в каком-то спортивном комплексе, но не тренером, как он всем хвалится, а, блин, представь себе, обычным набивальщиком матов! А Лидка Пронина откопала себе мешок с бабками (переведя с грачевского языка на русский – нашла бизнесмена) и собирается выскочить за него замуж, а может, уже выскочила, от нее давно ни слуху ни духу. И везет же некоторым, и Таня тоже так хочет.

– А у тебя как с личной жизнью? – бестактно прилепилась подружка, чем окончательно испортила настроение: личной жизни у меня не было уже довольно давно.

– Да так… – вяло отмахнулась я.

– Ой, а я тебе сейчас такое расскажу! Ты не поверишь, кого я вчера встретила! Нашего физрука! – продолжала болтать Танька и делала это, временами шумно отхлебывая из банки пиво, до тех пор, пока Димка наконец не вспомнил, что мы еще не купили билеты.

Грачева с остальными прошла в зал, а мы направились к кассе. Видя, как я достаю кошелек, Хромов взбунтовался и, проявляя джентльменство, заплатил за обоих. Засим мы потопали в зал занимать свои места и уселись за минуту до того, как потух свет. Через три началась громко орущая реклама кинопремьер, а еще через пять – наш фильм.

По традиции всем своим жертвам перед нападением психически неуравновешенный маньяк в белой маске и коричневом бесформенном балахоне звонил по телефону, и все почему-то принимали его за своих знакомых. Вот и сейчас надменная блондинка Саманта с роскошным бюстом и огромными, в пол-лица, глазищами игриво спросила «своего парня»:

– Джон, а ты меня любишь?

– Люблю… – прошипел плохо различимым голосом в ответ Лжеджон, находясь за дверью спальни этой девицы, где она, к ее ужасу и находилась, и держа наготове широкий разделочный нож, и совсем неожиданно для Саманты добавил: – …убивать!

– Что?! – Глаза блондинки испуганно заметались. – Джон, ты что?! Перестань так шутить!

– Я не Джон.

– Ну хватит! Если ты не Джон, то кто же? – Саманта осторожно выглянула в окошко. Никого. Она успокоилась. Но зря.

– Не туда смотришь. Я здесь. За дверью.

Она вскрикнула и поставила рядом с дверью стул. Ну с понтом забаррикадировалась. Хотя можно было закрыть ее на замок, тем более что ключ торчал в замочной скважине. Это кому как удобнее.

– Давай поиграем, – раздавался в трубке голос маньяка. Конечно, она могла запросто его сбросить и набрать 911, после чего спокойно сбежать через окно, этаж-то первый, но, видимо, ей очень нравился его голос, потому она продолжала завороженно слушать. – Я буду задавать вопросы, а ты отвечать. Ответишь верно – будешь жить. За неправильный ответ расплата – смерть. Итак, первый вопрос. Хочешь умереть сегодня?

– Нет!! – завизжала блондинка сиреной, но этот разумный, на мой взгляд, ответ, серийный убийца посчитал почему-то неправильным (у психов же своя логика) и вломился без особых сложностей в комнату, после чего, потаскав девицу за волосы, выбросил ее прямо в окно. Стекло разлетелось на мелкие кусочки, а я зажала уши ладонями, боясь оглохнуть. Димка последовал моему примеру. Администрация кинотеатра никогда не заботится о барабанных перепонках зрителей – это я еще давно уяснила.

Саманта тем временем поднялась и, отряхнувшись, принялась упорно глазеть влево. А Убийца в белой маске, как вы уже догадались, приближался к ней с абсолютно противоположной стороны и был все ближе, ближе…

– Сзади! – не выдержала я.

– Тихо! – ополчился на меня весь зал, пришлось умолкнуть и далее без комментариев наблюдать за тем, как маньяк разделывается с Самантой, а потом еще с двумя десятками персонажей.

…Под титры мы покинули зал. Тут и там появлялись лотки, торговавшие костюмами убийцы-маньяка с прилагавшимися к ним картонными ножами, а также большими календарными плакатами с изображенными на них самыми кровожадными сценами из фильма; продавцы кукурузных хлопьев, попкорна, соков и шоколадок, наоборот, уже сворачивали свою деятельность.

– Дим, подождешь меня? Мне надо в уборную.

– Разумеется! И домой провожу, а то темно уже на улице. Снег-то почти сошел, а с ним светлее… – Он что-то еще бормотал, но я уже удалилась за дверь. Зашла в пустую кабинку, а через две минуты, собираясь выходить, открыла дверь и вскрикнула от ужаса: за ней стоял маньяк в балахоне до пят и маской на лице. В руке был длинный нож.

– Свободна? – спросил маньяк отчего-то женским голосом.

– Нет! Меня уже заказали! – испуганно заголосила я. Пусть киллер ищет себе другой заказ и, соответственно, другую жертву.

– Да не, кабинка? Свободна?

– А, в этом смысле! – тут же успокоилась я. – Теперь да.

Выйдя из туалета, я посмотрела по сторонам, ожидая встретиться взглядом с Хромовым, но его нигде не было. Странно, я думала, что он будет ждать меня здесь. Да и бывших одноклассников нигде не видно. Может, они все на улице?

Я вышла на крыльцо.

«Ага, вот они, – удовлетворенно подумала я вслед удалявшейся в сторону бара компании, в числе которой были, кстати сказать, и Таня Грачева, и Димка Хромов. – Так я и знала».