Имитация
Шрифт:
– Тико, ты меня убиваешь. Ладно, беру.
Не прошло и сорока минут, а Ева уже запихивала в машину пакеты с покупками. Кое-как пристроив их на заднем сиденье, она уселась за руль.
С минуту она посидела в полной неподвижности, чтобы хоть как-то прийти в себя.
Остается лишь благодарить Бога за то, что Рождество бывает раз в году. Она вновь выехала на дорогу, где царило предпраздничное оживление, и уже безо всяких происшествий добралась до дома.
На деревьях вдоль подъездной дороги были развешаны яркие огоньки, отчего на землю ложились причудливые тени. Да и сам дом – громада из серого камня и стекла – казался чьей-то причудой благодаря своим башенкам и галереям.
Огни мерцали и переливались, придавая дому законченные очертания. Сквозь высокие окна виднелись каскады зелени, добавлявшие этой элегантности домашнего уюта. И на каждом окне сияло по свече.
Ева успела привыкнуть к красоте своего дома – и это было любовью. Но она никогда не воспринимала его как должное. И это уже было благодарностью.
Прошло восемнадцать часов с тех пор, как она покинула свое жилье. И мысль, что она наконец-то вернулась назад, принесла ей облегчение.
Она выбралась из машины на зимний холод, и ветер ударил ей в бок, как расшалившийся ребенок. Один за другим она вытащила пакеты с подарками. И как ее угораздило накупить такую кучу? Весь процесс теперь напоминал лихорадочный сон, оставивший после себя чувство усталости и легкую головную боль.
Она тащила, тянула, вытаскивала. Каким чудом она вообще умудрилась познакомиться с таким количеством людей? Как такое могло случиться?
Пакеты шуршали, коробки постукивали друг о друга. Если вся эта куча вывалится сейчас на землю, она и пальцем не шевельнет, чтобы собрать ее.
Хотя пакеты отчаянно колотили ее по ногам, Ева умудрилась дотащить их до дверей и с трудом проскользнула внутрь.
Разумеется, он уже был там – чучело в черном костюме, по имени Саммерсет. Мажордом Рорка возвышался в ярко освещенном фойе. На его бледном, костлявом лице мерцала ухмылка, а у ног его, как маленький меховой Будда, притулился жирный кот Галахад.
– Похоже, к нам заглянул Призрак Рождества? – поинтересовался вслух Саммерсет.
Ева нахмурилась. Ей хотелось сказать в ответ что-нибудь колючее, но…
Она в изнеможении швырнула пакеты на пол.
– Я заплачу тебе тысячу, если ты завернешь этот хлам в подарочную бумагу.
Его брови слегка изогнулись.
– Меня нельзя купить, – заявил он, в то время как кот отправился нюхать пакеты. – Но со мной можно договориться.
– Чего ты хочешь?
– Через день у вас намечается вечеринка.
– Я в курсе.
Через день? Стало быть, на все про все у нее остался только день? Лучше об этом не думать.
– Подготовка к приему двухсот пятидесяти шести гостей начнется в восемь утра.
Двухсот пятидесяти шести? Господи Иисусе! Зачем столько?
Но в ответ она сказала только одно:
– Понятно.
– Вы тоже примете в этом участие.
– Но что, если…
Ева бросила взгляд на кучу пакетов и задницу кота, который полез в один из них.
– Ладно, – сдалась она.
Стряхнув с плеч пальто, она бросила его на перила – так, небольшой бунт.
В ее отступлении нет ничего постыдного, сказала себе Ева, поднимаясь по лестнице в спальню. Будут другие войны, другие сражения. Пройдя в комнату, она со стоном рухнула на кровать.
Всего десять минут, мысленно поклялась она. Десяти минут вполне хватит на то, чтобы оправиться от травмы, нанесенной сеансом покупок и сделкой с Саммерсетом. Она немного вздремнет, после чего отправится к себе в кабинет и засядет за работу. На свежую голову проще понять, кто мог убить Трея Зиглера.
Мерзавец он или нет, это дело все равно надо раскрыть.
Десять минут, повторила она и рухнула в сон, будто якорь в море.
Через какое-то время она вновь выплыла на поверхность. На спину давило что-то тяжелое – там явно пристроился кот. Чья-то ладонь сжимала ее пальцы. Это уже был Рорк.
Елка в углу подмигивала праздничными огнями. В камине тихонько потрескивали дрова. Первым желанием ее было вновь прижаться к Рорку и уснуть. Но коп не часто может позволить себе расслабиться.
– Я ходила за покупками, – возвестила она.
– Бог ты мой! С тобой все в порядке? Может, позвонить в «Скорую»?
– Пошути мне еще. Я нашла того парнишку, Тико. Помнишь его?
– Ясное дело. Юный бизнесмен. С особой нежностью я вспоминаю пирог, который приготовила его бабушка.
– Для праздничной торговли он нанял еще двух мальчишек. Да и ассортимент расширил. Потащил меня в местечко, которое я тогда накрыла со своими ребятами. Новые арендаторы. Выглядят так, будто в родстве с Пибоди. Что-то вроде современных хиппи. А потом такое чувство, будто я чудом попала в какую-то параллельную вселенную.
– Где есть розничная торговля и нет преступлений.
– Именно, – сказала Ева. – В общем, там все было забито вещами, и кто-то говорил – это подойдет тому-то, а я в ответ – да, хорошо. Потом вон то подойдет другому. Да, чудесно. Господи, да, хорошо. И так без конца. А парнишка стал подтаскивать тряпки из своей палатки, повторяя: добавишь этот шарф, или что там еще, сюда, а вон тот шарф – туда. А я как заведенная повторяла: ладно, здорово, ладно, хорошо. Потому что мне хотелось поскорей оттуда сбежать.
Она вздохнула.
– Похоже, я заработала посттравматический стресс.
– Бедняжка, – поцеловал ее Рорк.
– Ты же так не считаешь. Тебе это кажется очень забавным. Сам-то ты любишь ходить за покупками. Но это ладно. Потом все пошло еще хуже.
– Неужели что-то может быть хуже?
– Я была до того травмирована этим опытом, что проявила слабину и заключила сделку с Саммерсетом.
Он прижался губами к ее лбу, будто проверяя температуру.
– Похоже, «Скорая» тут уже не поможет.