Имитация
Шрифт:
– Пройти огонь и медные трубы. Еще алюминиевые, платиновые и из других металлов. Готов проходить эти трубы по субботам, воскресеньям и другим дням недели.
– Как романтично… Только вы про воду забыли.
– Что?
– Про воду. Когда проходишь огонь, трубы, там еще и воду надо пройти.
Короткая пауза, и серьезный голос:
– Про воду… я не забыл, – внезапная улыбка. – Я ее сейчас пройду.
– Что? – в голосе Анны недоумение.
Павел неожиданно отступил, взмахнул руками, изобразив на лице правдоподобный испуг.
– Паша! – истерика в голосе.
Но Павел исчез из вида, упал вниз. Крик Анны перешел во всплеск, затем в топот ее ног. Картинка замельтешила: ноги Анны, земля, ноги, асфальтированные ступени, ноги, кромка воды. И замерла: кромка воды и нижняя ступень с двумя ракушками.
– Паша! С ума сошел? Ты мог разбиться!
– А как же доказательства? Не боись, я тренировался.
– Вылезай. Ты же простудишься.
– Я же в воде не тону, в огне не горю.
– Ну ты и…
– Придурок?
– Есть немного.
– Зато вышло шикарное интервью. И прошу отметить: я не пожалел своего лучшего костюма. В котором жениться собирался. Чем не доказательство любви?
– Да вылезай ты! Ты что, там моешься?
– Ну да… У меня сегодня воду отключали.
Его губы тронула слабая грустная улыбка, и он отложил смартфон, потянулся к бумаге с аналитическим отчетом. Вчитался. Улыбка исчезла.
Вердикт: незначительный шанс создания полноценной семьи. В регистрации брака данной паре отказано. Рекомендовано: разорвать отношения или повторная Имитация. Причины: требования женского участника Имитации в норме, не завышены, но мужской участник не справляется со своими обязанностями. Большой процент усугубления проблемы, которая превратится в основную проблему разрыва уже в первые 2-3 года брака. Проблема породит неадекватное поведение женского участника, в результате чего возможны иные трения с необратимыми последствиями. Что касается отношений после появления детей, это практически поставит крест на…
Павел резко скомкал бумагу, поколебался и разорвал лист на куски.
Анна стояла на тротуаре перед светофором. Зажегся зеленый свет. Прохожие пришли в движение в обоих направлениях, но она осталась на месте. Сзади к ней подошел Павел, встал плечом к плечу.
– Привет, – сказал он.
– Привет.
Красный свет. Рядом скопились люди. Зеленый. Снова все пришли в движение.
– Аня, ты прости меня. Если сможешь.
Она покосилась на него.
– Ты так говоришь, будто мы в самом деле были в той электричке.
– Ну, были, не были… Я-то облажался. Или облажался бы, если бы… И так далее.
– Давай забудем.
Молчание. Свет сменился трижды, они все стояли, не глядя друг на друга.
Паузу прервал Павел:
– У нас есть еще один сеанс Имитации. Ты как?
Она посмотрела на него, улыбнулась, прижалась плечом к плечу.
– Пойдем, сходим. Все равно сегодня лень что-то делать.
– Устами смазливой дамочки глаголет истина.
– Нам-то лучше знать, что там у нас может быть.
– Точно!
Снова их головы в этих прозрачных шарах. Павел поежился. Пальцы их с Анной рук переплетены, но они такие холодные, как у неживых. Голос служащего кажется ударом хлыста:
– Готовы?
Они не отвечают. Что им сказать?
Павел практически не ощущает перехода, когда его сознание оказывается в заполненном грохотом музыки помещении, где растекается вечеринка, пафосная и яркая, как манерная куртизанка. Несмотря на полумрак, все противоестественно режет глаза, особенно бокалы в руках тусующихся.
В следующую секунду он уже не помнит комнату Имитации, кушетки и прозрачные шары изголовья. Все это уже не существует, уступив место группкам людей: танцуют, общаются, хлопают друг друга по плечам, перекрикивают музыку, прохаживаются с бокалами в руках, как с особенными знаками принадлежности к некой касте. Несколько парочек целуются у всех на виду, но на них не особо обращают внимание.
Он стоит рядом с небольшим кругом из пяти человек, где с Анной танцует и Борис. Самоуверенный тип, улыбка сколькая, как змея, и она направлена на Анну. Причем это не в первый раз за сегодняшний вечер. Та улыбается в ответ, хотя тут же бросает взгляд в сторону, на Павла. И замечает, что тот все видел.
Павел непроизвольно отворачивается, отступает. Внутри возникает тугой комок, он жжет, хотя это едва ощущается. Анна выскальзывает из круга к нему.
– Пошли танцевать? – голос нарочито счастливый, слегка визгливый.
Он качает головой.
– Не-а. Тут классное пойло, и я хочу надраться.
– Фи, какой вы пьянчужка.
Он бросает на нее короткий взгляд.
Конец ознакомительного фрагмента.