Чтение онлайн

«Если человек дурак, то это надолго», — именно такой была первая мысль, пришедшая в голову Владимиру, когда он открыл глаза. Ей предшествовал чувствительный тычок в область копчика, переворот на сто восемьдесят градусов вокруг своей оси и бессмысленное созерцание шнурованных десантных ботинок сорок пятого размера. Покрываясь жарким потом, Владимир провел взглядом по пятнистым брюкам, широкому солдатскому ремню, заправленной под него рубашке. Венчала все это коротко стриженная круглая голова, передняя часть которой смотрела на Владимира не враждебно, но и не дружелюбно.

— Подъем, — равнодушно сказал ПОшник. — Минута сроку, форма четыре.

Полагая, что минута — время достаточное, чтобы сначала оглядеться, а потом уже встать, Владимир осторожно поискал взглядом свое оружие — бомжовский «бокфлинт».

— Мне долго ждать? — вопросил ПОшник через пять секунд. — Я, блин, тебе кто — няня Ирина Родионовна?

Последовавший за этим изыском пинок в коленную чашечку заставил Владимира поторопиться. Он вскочил на ноги и увидел на пороге комнаты еще одного громилу, на плече у которого висела «боковуха».

«Если человек дурак, то он обязательно уснет в самом опасном месте и продрыхнет до обеда», — подумал Владимир. Он стал соображать, как выпутаться из сложившейся ситуации. Быстро перебрал в уме все возможные и доступные способы и, спускаясь по лестнице вслед за ПОшником на первый этаж, как можно доброжелательней произнес:

— Мужики, если вы кого-то ищете, то только не меня. Я здесь человек пришлый. Отдыхающий я. Санаторий «Калчи» знаете? У меня путевка, язва, семья. Работаю инженером. В ваших разборках не участвую. Вы бы меня отпустили.

Они вышли на улицу, и Владимир сразу поскучнел, поняв, что дурочку гнать бесполезно. Вся центральная часть Калчей была запружена ПОшниками. Возле крыльца томились пятеро грязных, заросших щетиной мужиков и одна дамочка неопределенного возраста. Владимир догадался — облава, и сейчас их могут повести на допрос, а могут запросто расстрелять.

«Нет, расстрелять не должны, — решил он, присоединяясь к задержанным. — Из-за вшивой кучки лиц неизвестной масти задействовать такую массу людей. Они кого-то ищут — наверное, в связи с ночной перестрелкой».

Владимир вспомнил про рюкзак с биноклем, пластиковой взрывчаткой и потрепавшейся картой, и сумрачное состояние его превратилось в тоску. Попробуй теперь отболтайся, что ты не спецназовец, а простой отдыхающий.

— Быстро строиться! — рявкнул комПО и для убедительности добавил: — Мудаки.

Великолепную семерку построили, подравнивая жиденькую колонну пинками и матюками. Пропустив вперед себя, как и полагается воспитанным людям, лицо женского пола, аборигены в сопровождении толпы солдатни двинулись по центральной улице Калчей.

Вели их недолго — по крайней мере, когда показались аккуратно подстриженные кусты и багровые фасады коттеджей, Владимир так и не успел придумать убедительного объяснения предметам, оказавшимся в его рюкзачке. Возле забора их уже ждали трое охранников.

— Где вы их насобирали? — брезгливо сказал один, кивнув на сбившихся в кучу пленников. На помойках, что ли?

— Товар что надо, — захохотал комПО. — Ты на бабу посмотри! Стал бы?

— Если встал бы, — отшутился охранник. — Погоди, сейчас самого приглашу.

Закуривая сигарету, из дверей вышел Мещеряков. С крыльца окинул всех семерых быстрым взглядом и тут же приказал комПО:

— Второго, третьего и пятого справа — к е… матери. Бабу туда же. Типичные «санитары». С остальными малость побеседую. Надо знать, чем живут народные массы.

Указанных людей выволокли из кучки, надавали напоследок пинков и приказали топать обратно в Калчи. Не веря своему счастью, те трусцой припустили по дороге в поселок. Адъютант неторопливо подошел к оставшейся троице.

— Ну что, народ? — спросил он. — Как жизнь в Калчах? Ничего себе?

Оба соседа Владимира, перебивая друг друга, начали убеждать адъютанта, что они спокойные и мирные люди, никого не трогают, а просто сидят себе тихонько в погребе, по ночам ловят рыбу и питаются ею, и их надо, конечно же, немедленно отпустить.

Владимир стоял молча и ясно чувствовал, как он отличается от двух камчадалов. Адъютант, конечно, тоже понял это.

— Заткнулись, — сказал он пленникам. — А ты кто таков?

— Отдыхающий, — сказал Владимир. — Санаторий «Калчи». Болезни органов пищеварения, язва, короче. Нахожусь здесь уже вторую неделю. Вот и все.

— Обыскали? — спросил Мещеряков командира подразделения охраны.

— В карманах ничего нет, — ответил тот. — А вот в рюкзачке интересные вещи имеются. И ружье при нем находилось.

— Да этих ружей, — позволил себе усмехнуться Владимир, — в брошенных домах на батальон хватит. И рюкзак там же подобрал.

Адъютант взвесил в руке его пожитки, расшнуровал завязку и заглянул внутрь.

— Интересно, — сказал он, доставая бинокль. — Импортная штучка, дорогая.

— Мне тоже понравилась, — сказал Владимир. — Я как увидел, прям руки затряслись. Ну скажите, неужели бы вы такую не взяли?

— Взял бы, — согласился Мещеряков. — А это что такое?

Он извлек из рюкзака «шоколадку» и стал вертеть ее в руках. Владимир напряженно следил за его действиями.