Имбанутый. Том 4
Шрифт:
– Говна! – поддакнул тролль.
– А ты чего уши развесил?
Я очень удивился, что тролль практически бесшумно подошел за наши спины. Мало того, я его даже не почувствовал. Возможно, правильно, что Катарсия уговорила взять его с собой. Он непростой. Очень.
– Я расскажу. Давай отойдем.
Я удивленно вздернул бровь. Не думал, что это окажется так легко.
Когда мы отошли в сторону, убедившись, что никто не подслушивает, она заговорила:
– Я узнала, что Наследник Эльфри…
Дриайя вскрикнула, когда порыв фиолетовой магии вырвал у нее волосы вместе во скальпом. Ее глаза лопнули и потекли густой массой по щекам, но она уже не кричала, а просто упала.. Я среагировал не так молниеносно, как хотелось бы, но меня задело несильно. Только запястье придется отращивать заново.
Краем глаза я увидел убегающего со всей дури одного из трех капюшонщиков Эридраса.
– Мразь! – заорал я, ринувшись в погоню. —Кая! Лечи!
Кая и Астария уже мчались со всех копыт к Дриайе. Первая запустила исцеление, а вторая в ужасе смотрела на то, что сделали с ее телом.
Как? Почему? Я не чувствовал враждебности от эльфа. Как он смог меня обмануть?!
Несмотря на юркость эльфа, я догнал гада довольно быстро. Он пустил через спину парочку заклинаний третьего круга, но задел меня лишь поверхностно. Он метил по площади, стараясь наверняка меня обезвредить. Выпустив стакан крови из пор, я отправил в гада ледяные колья. Когда они проткнули ему все конечности, не затронув жизненно важных органов, эльф заорал, упал и…
… откусил себе язык, с безумным лицом давясь своей кровью и глядя мне в глаза.
– Нет, дружок. Не так просто.
Я поднял гада за шкирку и вцепился ему в шею, высасывая питательную кровь вместе со знаниями. Эльф сморщился на глазах, иссох, когда я впрыснул ему в артерии практически весь накопленный яд. Он рассыпался на составляющие ровно тогда, когда в голову ворвалось слайд шоу чужой памяти…
Эльфа звали Гамильон. Он из азуров, скрывших, что не лишены магии. Он давно служит Эридрасу, но и еще кому-то. Темная фигура – женская… Она вместе с Гамильоном принадлежит к древнейшему клану «Тени Эльфридов», где существует единственный завет «Да пребудут они вечно в тенях». Фигура оставляла в лесу записки с указаниями. Сама Ашхая приходила ему в видениях и говорила, что это он ее посланник, ее воля… ее воля… ее воля…
Вижу обиду. Старая, затаённая. Гамильон хотел только мести и готов был ради нее на все. Члены клана умеют разговаривают с НЕЙ и Ашхая пообещала ему мести – она всегда выполняет свои обещания. Члены клана это знают… знают… знают…
Она обещала, что месть свершится, если он разузнает, что известно девчонке. Он единственный достойный. Единственный… Таковы было ее указание в последней записке. Но если это информация о Наследнике Эльфридов, то девочку нужно убить – сразу же. Было четко сказано. Он должен пребыть вечно в тенях. Любое упоминание о нем – смерть… смерть… смерть…
Я пытаюсь выковырять больше сведений из чужих воспоминаний. Вижу… книжку. «Семь тысяч поз». Любимая поза Гамильона. Он пробует позу номер четыреста семнадцать с темной женской фигурой много раз… много раз… Я пытаюсь разглядеть лицо. Кто она? Я вижу очертания лица…
Конец ознакомительного фрагмента.