Илония
Шрифт:
Иллар достал листок и карандаш. Рука привычно провела первую линию. Сначала волосы, потом глаза. Он рисовал привычно, почти не задумываясь. И мама опять получилась, как и раньше, юной и веселой. Не такой как сейчас, усталой и печальной.
Он рисовал, полностью отдавшись этому делу, как вдруг у него над головой раздался голосок:
– Ой, какая мамочка красивая.
Над ним стояла Овета и не сводила сияющих глаз с рисунка в руках Иллара.
– Ты…вы… как… тут… ок..к..казалась, - от неожиданности и волнения Иллар стал заикаться.
– Вам нельзя тут находиться, - к нему, наконец, начал возвращаться голос.
Девочка удивленно посмотрела на него.
– Почему нельзя? Это же моего папы кабинет. Я всегда сюда прихожу. Он мне разрешает. Я хотела взять его книжку с картинками.
Овета живо пододвинула один из стульев к книжному шкафу и вытащила книгу. Иллар взглянул на название: "Карты местностей Илонии".
– Вы одна пришли, кто теперь проводит вас обратно?
– Меня няня в коридоре ждет.
– Она не должна была впускать вас.
– Но почему?
– Потому что тут теперь живу я.
Девочка подумала.
– Да, правда, - обрадовалась она, вспомнив что-то, - но мы думали, что ты с папой.
– Ну, а теперь все, уходите отсюда.
– А можно я на маму посмотрю?
– Если ваша няня зайдет, будет крику на весь замок.
– Нет, не зайдет, она боится в папин кабинет заходить. Ну дай мне, пожалуйста, еще посмотреть.
– О боги, смотрите быстрей и уходите.
– Но я не хочу уходить. А ты мне подаришь мамочку? А себе ты еще нарисуешь…
– Леди Овета, вы разве не знаете, что вам запрещено подходить ко мне близко?
– пытаясь образумить девочку, Иллар придал своему голосу грозность и суровость.
– Да, но ведь ты не злой. Ты ни разу не обидел меня. И ты рисуешь маму. Разве может злой человек рисовать маму?!
В ее голосе было столько непосредственного удивления, что Иллару внезапно стало стыдно.
– Ну, вообще-то я злой, - в его словах было недоумение, но никак не злость.
Овета это моментально уловила.
– Ты просто грустный и печальный, - сделала свой вывод она и опять жалобно попросила, - подари мне, пожалуйста, мамочку, ладно?
– Я не могу, у вас спросят, откуда он?
– Ну и что? Это разве плохо, что ты рисуешь мамочку?!
– Нет, плохо, что вы подходили ко мне близко.
– Тогда я не буду говорить, что это нарисовал ты. Знаешь что? Я спрячу его и никому-никому не покажу. Я обещаю тебе.
– Хорошо, - не зная, как поскорей выпроводить ее, ответил Иллар, - я дарю вам его, леди Овета, но сейчас вы должны уходить. Мне тоже запрещено подходить к вам и мне сильно попадет, если вас увидят рядом со мной.
Это возымело действие. Овета ойкнула, схватила свою книгу, быстренько положила в нее портрет леди Лайны и выскользнула за дверь.
А Иллар в растерянности сел на свой диванчик. Все произошло так быстро, что он только сейчас начал приходить в себя. А, придя в себя, сильно пожалел, что поддался на уговоры девочки. Но он так боялся, что кто-то зайдет и застанет ее рядом с ним. Последствия были предсказуемы, а сейчас ему не хотелось покидать замок. Он должен поговорить с мамой и только после этого покинет и Нарт и Илонию.
А что до рисунка?! В конце концов, если маленькая Овета и проговорится, откуда у нее рисунок, то преступления тут никакого нет. Почему бы ему и не рисовать леди Лайну.
Но на душе все же было неспокойно.
Как оказалось, не зря.
Он был в городе с принцем Интаром, в доме одного купца, когда туда ворвался перепуганный посланец из замка.
– Леди Лайна, ей плохо…
Иллар так и не сумел догнать лорда Интара, стремительно покинувшего дом купца и, не дожидаясь своего оруженосца с его тихоходной Нартикой, ускакавшего на своем Морлете в замок.
Посыльный ничего не смог ответить Иллару кроме того, что его срочно вызвала Витива и отправила за милордом. Иллар также ничего не узнал и в замке. Интар был у леди Лайны, слуги были в неведении, как и посыльный. Ни Стенли, ни Тарлина, как назло, в замке не было, как не было и короля с королевой. Спросить было не у кого.
Раздираемый беспокойством о матери, Иллар набрался решимости и, уловив момент, спросил у Витивы. Витива, разделяя неприязнь своей госпожи к ее бывшему пажу, только фыркнула, но, увидев неподдельное отчаянье на лице мальчика, смилостивилась.
– Леди Лайна нашла рисунок со своим портретом и очень расстроилась.
Иллар похолодел от дурного предчувствия.
– Ну и что? Почему рисунок ее так расстроил?
– Он все же нашел в себе силы продолжить настойчивые расспросы.
Витива неопределенно пожала плечами:
– Я сама не знаю, - понизив голос, произнесла она, - наши придворные льстецы частенько одаривают леди Лайну и леди Талину своими произведениями, но они никогда не производили на мою госпожу такого ужасного впечатления.
– Почему ужасного?
– Иллар мысленно представил себе портрет матери. Почему-то он не сомневался, что найденный рисунок именно тот, что выпросила у него Овета. Неужели же он настолько плох, что маме стало от него плохо. А ведь этот портрет - единственное, что было у него от матери на протяжении нескольких лет.
Но Витива, кажется, и сама не знала. Она только пожала плечами и убежала.
Иллар не мог не спросить у принца Интара. Целую ночь терзаемый дурными мыслями, не имеющий возможности ни у кого больше спросить, он решился.
– Милорд, имею я право спросить, что с леди Лайной?
– Конечно, имеешь, - Интар с насмешкой посмотрел на своего оруженосца.
– И даже больше. Учитывая простую вежливость и такт, ты просто обязан был спросить об этом.
– Но я…
– То, что ты вызвал у леди Лайну недовольство, и вы стараетесь не попадаться друг другу на глаза - это не повод не поинтересоваться ее здоровьем. Так вот, я тебе отвечаю. С леди Лайной все в порядке.