Чтение онлайн

Его горячее дыхание касалось ее уха.

– Фрэнсис! Не борись со мной! Доверься мне, милая!

Тем не менее она ласкала его медленными уверенными движениями, и он, застонав, перевернулся и прижал ее спиной к столу. Бедра его ритмично задвигались. Его лоб покрылся капельками пота, черные пронзительные глаза горели исступленным восторгом. Он казался ей ангелом, прекрасным, как Шива, но страх проникал в нее все глубже – она застывала и цепенела. Наслаждение умирало в ней, и она переставала чувствовать что-либо.

Он замер в нерешительности, весь напрягшись от желания.

– Фрэнсис! Будь со мной! Будь со мной! Ради всего святого, не давай нам просто использовать друг друга.

Она покачала головой, почти не видя и не слыша его, отдавая ему свое тело, но скрывая и оберегая душу. Она опустила руку и провела ладонью по его ягодицам. Она ласкала и гладила его плоть, зная, что он не в силах сопротивляться ей. Он стонал, напрягаясь под ее рукой, пытаясь отвергнуть ее ласки. Наконец, по телу его пробежала дрожь.

– Боже мой! – простонал он. – Боже мой!

Фрэнсис отвернулась и разрыдалась, прижавшись щекой к твердому деревянному столу.

Такого опустошения Найджел еще никогда не испытывал. Он отнес Фрэнсис на их импровизированную постель и долго не выпускал из объятий. Она всхлипывала, уткнувшись в его плечо. Наверное, ее голос охрип от плача. Ему хотелось лить горькие слезы вместе с ней – подобно тому, как Веллингтон плакал после битвы. Он перебирал пальцами ее волосы – волосы, в которых можно было легко затеряться, – и задавал себе вопрос, может ли он пасть еще ниже.

– Прости меня, Найджел, – сказала она слабым, похожим на шелест камыша на ветру голосом.

– Ш-ш. Все хорошо. Это ерунда. Скажи мне, Фрэнсис, что случилось в Индии?

– Ничего.

Она села. Волосы цвета меда рассыпались по груди. Его прекрасная и недоступная девушка с цимбалами. Ее бедро касалось его ноги. Найджел напрягся от мгновенно проснувшегося желания. Но он не поддался ему.

– Нет, – медленно произнес он, не отводя взгляда от своих пальцев, касавшихся ее спины. – Что-то случилось.

– Я просто трусиха, вот и все. – Она попыталась улыбнуться, но эта улыбка походила на бледное зимнее солнце, едва проглянувшее сквозь тучи. – Это всего лишь громкий шорох среди лиан, за которым следует долгое молчание.

– Расскажи мне об этом, Фрэнсис.

Изогнувшись, она оперлась на руку, другой рукой дотянулась до него и игриво провела большим пальцем по его возбужденной плоти.

– Я доставила тебе наслаждение, Найджел?

– О да, – небрежно ответил он, хотя в голове его теснились слова горького сожаления и он проклинал себя за грубость и глупость. Она боялась. Она касалась его, как будто была вынуждена выполнять какую-то тягостную обязанность.

Он ласково убрал ее руку. В мучительном отчаянии Найджел держал ее в объятиях, пока она не заснула.

Фрэнсис проснулась среди скомканных простыней. Она была голодна. Ей казалось, что на ней надета лишь тонкая льняная рубашка, а в комнате холодно. Неужели огонь погас?

Она неуверенно встала. Все тело ее болело.

– Найджел? Он не отвечал.

Сон ее совсем прошел, и Фрэнсис обвела взглядом кухню. Каменное помещение было пусто, лишь чугунные и медные кастрюли молча висели на стенах. На столе ярко горели две свечи, хотя лучи полуденного солнца проникали через зарешеченное окошко под потолком. Фрэнсис, как мотылек, двинулась на огонь. Рядом со свечами к столу был приколот ножом чистый лист, вырванный из книги. Внизу, под несколькими строчками, написанными сильным, энергичным почерком, виднелась круглая капля розового воска.

«Прошу прощения, что вынужден был погасить огонь. С сажей я смирюсь, но огонь и дым заставят меня почувствовать приближение Судного дня. Может, я и заслужил, чтобы меня поджарили, но долг требует пока отложить это дело.

Перед тем как снова зажечь огонь при помощи этих двух свечей, достань мешок, который висит в дымоходе.

Ты была не права относительно святого Николая. Он никого не судит. Он дарит нам подарки просто потому, что мы дети.

Я должен знать, что моя маленькая птичка полетела туда, куда я ее послал.

Я вернусь за тобой. Не бойся».

Кружочек воска был неровным, похожим на крошечную розу. Даже не глядя на него Фрэнсис знала, что это грифон с его перстня. Найджел ушел. Он должен доставить это важное донесение, свою маленькую птичку, Веллингтону. В его жизни есть более важные вещи, чем проститутка из Индии. Так было всегда, еще с Фарнхерста.

Фрэнсис подошла к плите. Прямо над решеткой висел перепачканный сажей мешок. Она подумала, что в нем, наверное, хранили зерно для лошадей. Девушка разрезала веревку и заглянула в дымоход. Длинный черный туннель заканчивался крошечным голубым кружочком, далеким, как само небо. Неужели он выбрался наружу через дымоход? Она понимала, что никогда бы не смогла сделать этого, даже если бы дом охватил огонь или затопила вода.

Фрэнсис открыла мешок. Внутри оказался другой мешок из-под муки. Она отбросила мешавшие ей волосы и развязала его.

На нее пахнуло ароматом свежего хлеба. В чистом мешке были булочки, белые с золотистой корочкой. Там же лежали два круглых, еще теплых хлеба. Она нашла также фрукты: яблоки, клубнику, крыжовник, а еще салат, орехи и сыр. Фрэнсис не могла прийти в себя от изумления. Она выложила все это на стол. Под фруктами оказалось несколько маленьких горшочков и бутылочек, а также корзиночка с крышкой. Она открыла один за другим горшочки: джем, взбитые сливки, мед. В бутылочках обнаружилось молоко, вино и сидр. Лихорадочным движением она сдернула с корзинки крышку. Яйца. Дюжина ярких коричневых яиц. Некоторые в крапинку.

Фрэнсис села и принялась рассматривать это свалившееся с неба изобилие. Она съела клубнику, обмакнув ее во взбитые сливки. Клубника помогает нам понять, что сладость более приятна, когда содержит некоторый привкус кислинки. Чтобы почувствовать это, достаточно одних сливок. Она намазала немного сыра на хлеб. Под хрустящей корочкой хлеб был мягким и ароматным. Поперхнувшись, Фрэнсис закашлялась до слез. Листок бумаги слетел со стола. Фрэнсис подняла его и на мгновение прижала теплый воск к щеке, понимая, как это глупо. Оскалившийся серебряный грифон с красным языком.