Иллюзионист
Шрифт:
Она долго не могла уснуть, но все же сон сморил ее. Проснулась она от будильника, вскочила, приняла душ и пошла на кухню. Но сразу же вернулась. Подкрасила немного глазки, взбила прическу и надела домашний халат, не застегивая его на последнюю пуговицу. Она знала, что у нее красивые и длинные ноги, пусть Виктор любуется, возможно и потянется к ней когда-нибудь. А что дальше? На таких, как она, не женятся богатые мужики, она всего лишь прислуга. Пусть буду любовницей, лишь бы не залететь, а то выгонит и заставит сделать аборт.
Она приготовила овощной салат, сварила яйца всмятку и поставила их в специальную подставку, порезала колбаски и буженины. Виктор спустился в гостиную в домашнем халате на голое тело, поздоровался и стал кушать.
– В обед я сегодня не приеду, тебе надо купить продуктов. В дальнейшем стану приезжать и хотелось бы борщ или солянку покушать, но выбор за тобой, как я уже говорил. В моей спальне на тумбочек возьмешь деньги, надеюсь, что их хватит.
– А сколько там? Продукты сейчас дорогие, потребуется тысяч десять, если хорошо закупиться.
– Там сто тысяч. Я же говорил тебе, что денег жалеть не надо. Морские деликатесы или свежие фрукты стоят не дешево. Все, Василиса, до вечера.
Он поднялся к себе, переоделся и уехал. Сто тысяч… ни чего себе… Она накупила тысяч на пятьдесят и готовила на ужин говяжьи мозги, пожарила форель с золотистой корочкой. Он приехал ровно в семь и оценил ужин. Он предложил Василисе попробовать говяжьи мозги с Хванчкарой, а форель с белым сухим вином Шабли. Она, конечно, таких вин не пробовала никогда, тем более настоящих, а не подделок.
– Как прошел день, Василиса? – поинтересовался он после ужина.
Она даже растерялась немного, не зная, как ответить ему. Все время только о нем и думала, но также не скажешь, посчитает, что я замахиваюсь на его деньги.
– Нормально, съездила на рынок и в магазины, готовила еду… Завтра приготовлю вам борщ на обед, приедете?
– Если приглашаешь, то приеду, – ответил он.
– Приглашаю, – улыбнулась она.
– У вас, наверное, в училище выпускной вечер будет, есть, что надеть?
– Я не пойду, мне с вами интереснее. Получу диплом и все, достаточно. Если отпустите, то съезжу на денек к маме в деревню через месяц.
– Почему через месяц?
– Получу зарплату, отвезу матери, она одна у меня, папа умер недавно, сестренка младшая еще есть, учится в пятом классе, вернее в шестой перешла. Работы в деревне нет и денег, естественно, тоже. Пусть мать сестренке что-нибудь купит и к школе оденет. Вся надежда у нее на меня, больше помочь некому.
Виктор видел с какой душевной болью она все это сказала и решил перевести разговор на другую тему. Он налил ей еще вина и предложил выпить за успешное окончание учебы. Потом предложил потанцевать, но сразу же отказался сам.
– Извини, Василиса, танцевать не будем, я давно без женщины и боюсь не сдержать себя. Извини.
Он встал и ушел на второй этаж. Она убрала со стола, вымыла посуду и присела на краюшек стула. Краснела от собственных мыслей, не двигаясь с места. После одиннадцати заметила, что он ушел в спальню, подождала минут пять, ища причину подняться наверх и пошла. Решила, что нужно отдать ему остаток денег, а там как получится. Она постучала в дверь и вошла. Он уже лежал под одеялом. Она подошла ближе.
– Я принесла сдачу от покупки продуктов, – с трудом произнесла Василиса, вся покраснев.
Виктор молчал, пауза затянулась, и она уже была готова выскочить из спальни, сгорая от стыда, как почувствовала прикосновение его руки и вздрогнула. Рука поползла от коленки вверх, Василиса прикрыла веки и почувствовала, что он роняет ее на себя. Виктор не снял, а разорвал на ней старенький халатик. Разлетевшиеся пуговицы посыпались на пол, и она вся отдалась ему. Полежав после секса с ним рядышком несколько минут, она встала, взяла порванный халат и убежала.
Он нашел ее рыдающей в спальне первого этажа. Вошел, присел на краюшек кровати, спросил тихо:
– Ты не возражаешь, если я прилягу рядышком?
Она перестала плакать и удивленно смотрела на него сквозь слезы. А он прилег, не дождавшись ответа, и стал ласкать ее груди. Василиса снова бурно и страстно отдалась ему. На этот раз он не молчал:
– Ты будешь жить в этом доме как моя жена, а не служанка-повариха. Но готовить все равно придется – я не умею. Ты согласна, Василиса?
– Ты не считаешь меня шлюхой, которая забралась к тебе в постель ради денег?
– Нет, я так не считаю, – серьезно ответил он, – мне кажется, что я тебе нравлюсь и этим все сказано. Лишние слова ни к чему.
– Милый ты мой, – она перешла на "ты", – и сколько времени я буду служить у тебя в постели? День, год? Такие, как ты, не женятся на кухарках, и ты правильно сказал – зачем лишние слова.
Виктор встал с кровати. Бросил резко:
– Дура… Сходи в душ и возвращайся в мою спальню. Завтра поедем по магазинам, купим тебе одежду приличную и поедем в деревню к твоей маме. Посмотрим, чем можно помочь твоей семье. И не реви, слез не выношу.
Он ушел, а она, опешившая, села на постели и ничего не соображала. Ей не верилось, что все происходящее может быть правдой. Богатый мужик женится на кухарке… такое случается изредка, но только в литературе или кино. А если он говорит от чистого сердца? Но он даже о любви не заикнулся ни разу. Все мужики говорят о любви, а утром все забывают. А этот обозвал меня дурой и сказал, что поедем к маме. Так я дура и есть, а к маме просто так ехать не предлагают.
Она резко сорвалась с кровати и помчалась в душ. Вернулась обратно и не знала, что надеть – халатик был единственной домашней одежонкой из ее гардероба. Было еще два платья, в которых она ходила на учебу. Она натянула одно на голое тело и пошла. Зашла молча и легла рядом.