Чтение онлайн

Коротко тявкнули звоном рвущегося металла наручники, и двое людей, державшие Шелеста, отлетели в стороны; в несуразной, но завораживающей карусели закружились слепо водящие стволами автоматов спецназовцы и неуловимый хладнокровный Шелест, наносивший короткие и беззвучные удары одними лишь кончиками пальцев.

Мирослав ждал, что вот-вот взорвутся треском очередей стены квартиры, и начнут дышать пламенем стволы, и стаи пуль изорвут в клочья обои на стенах, а в облаках раздробленной штукатурки начнут пьяные танцы умирающие люди. И он ждал, что Шелест, непобедимый, стремительный, неустрашимый, окажется одним из тех, кто упадет на покрытый пятнами крови пол с изрешеченной грудью и будет глотать в последнем вздохе пыльный воздух, в то время как известка со стен осядет белой пыльцой сахарной пудры на клюквенно-красную плоть израненного тела. Потому что жизнь непредсказуема и полна случайностей, потому что один человек не в состоянии контролировать их все и не в состоянии быть на голову выше вооруженных профессионалов, каким бы великолепным воином он ни был — ведь это не Омнисенс, где можно играть с законами физики, превращая мягкую плоть в закаленную сталь, медлительные нейроны нервной системы в электроны сверхпроводящих металлов, а слабый и мыслящий интуитивно мозг в сверхмощную ЭВМ, способную просчитать миллиарды возможных вариантов действий и выбрать наилучший. Он ждал, но не дождался.

Реальность притворилась простой и незатейливой, глубоко упрятав тайну и выбросив на поверхность кажущуюся простоту и незначительность того факта, что спустя две секунды после начала схватки все пятеро бойцов уже лежали на полу без движения, а Шелест стоял среди них, замерев неподвижно со скрещенными руками. Распрямленными ладонями с вытянутыми плотно сжатыми пальцами, словно лезвиями мечей, Шелест наносил рубящие и колющие удары по особым точкам, не прикрытым бронежилетами. Но почему во время боя солдаты вели себя как слепые котята и ни один из них так и не выстрелил? На этот вопрос Мирослава ответил Шелест, когда убедился, что поле боя осталось за ним.

— Они все использовали оптические приборы для визуального контакта. А эти устройства можно заглушить электромагнитными волнами, которые выводят их из строя на непродолжительное время. Специальный передатчик, установленный на крыше дома, контролируется удаленно по компьютерной сети Кэти, которую ты вызвал, нажав программируемую кнопку на телефоне. Солдаты ослепли, и мне оставалось только быстро и четко обезвредить их.

— Теперь нам нужно выбраться на крышу по пожарной лестнице, которая проходит по внешней стене, — продолжал Шелест. — За собой мы оставим огонь — я устрою взрыв газа, который произойдет, когда мы будем на крыше. Оттуда уйдем по вентиляционному люку — я проработал план отхода. Только возьмем кое-что из моей коллекции оружия — я не хочу терять хорошие вещи.

Мирослав медленно поднялся с табуретки, не зная, чему радоваться — победе Шелеста, превращающей жизнь в бегство загнанного зверя, или поражению спецов, означавшему моральную победу над самим собой. И он не мог сказать, что доставляет ему больше радости — то, что Шелест все-таки оказался непобедимым героем, или то, что в реальности нет места бесшабашному удальству, а торжествует хитроумный расчет и шахматное планирование комбинаций.

— Но чего же мы ждем? — спросил Мирослав. — Быстрее, пошли! Что ты хотел взять?

Шелест чуть улыбнулся и глазами указал за спину Мирослава. Тот обернулся и обомлел. Рядом стоял неподвижно, уставившись в пустоту окоченевшим взглядом, еще один оперативник — тот, который удерживал Мирослава. Черные усы на простом, но твердом лице бестрепетного служаки топорщились над побелевшими губами; глаза глядели сквозь Стихеева расфокусированными зрачками.

— Что с ним? — пробормотал Мирослав.

— Ударь его, — сказал Шелест. — Он стоит на пути. Ударь.

— Я... не могу, — пробормотал Мирослав. — Он же в отключке...

— Ты или он, — жестко сказал Шелест. — Ударь, или все будет напрасно, и мы не сможем вырваться. Он держал тебя одной рукой, а второй доставал пистолет в тот момент, когда я дрался; он не обращал на тебя внимания, глядя лишь на меня. Видишь, он одет как штатский; у него нет мультивизоров, и волна излучения не ослепила его, как других.

— Не понимаю...

— Если ты не ударишь его, он вытащит пистолет и застрелит меня! — почти крикнул Шелест. — Ты этого хочешь? Только спроси себя хорошо и ответь честно. Хочешь?

— Нет!

— Тогда бей! И бей наверняка. Это жизнь, черт тебя дери! Бывают моменты, когда приходится пачкать руки. Или ты способен только сопли вытирать?

Оперативник ожил, его глаза начали медленно фокусироваться на Шелесте, рука скользнула за пазуху и показалась уже с черным рубчатым стволом, выглядывающим из сжатого кулака. Шелест стоял не двигаясь, плотно сжав губы; Мирослав судорожно выдохнул и бросил свое тело вперед, вкладывая всю силу в удар, направленный над пряжкой ремня; вторым ударом он вогнал клин согнутой руки под подбородок усатого, апперкотом пропахав все лицо снизу вверх. Остановился, тяжело дыша от неожиданной для себя силы, которая прорвалась наружу, и чувствуя, как сгорают в огне ссадины на костяшках пальцев.

Развесив в застывшем воздухе тонкий мостик кровавой нитки, протянувшейся из носа, как прожилку рубиновой патоки в цельном кристалле кварца, оперативник откинулся назад и разлегся на воздушных подушках в расслабленной неге бессознательного падения; дважды провернувшись вокруг своей оси, он тяжко рухнул на пол, и пистолет, высвобожденный обмякшей рукой, поскакал в угол, к батарее, неловко и смешно кувыркаясь, как бесполезная и вредная игрушка. Игрушка, которая убивает — но не в этот раз.

Мирослав обернулся к Шелесту. Тот улыбался, понимающе кивая головой.

— Ты молодец, — сказал он. — Лучше, чем я думал.

— Что теперь? — спросил Мирослав.

— Теперь отдыхай, — ласково сказал Шелест и протянул руку, коснувшись виска Мирослава...

...И спрятал в карман небольшой металлический диск нейкона, который отлепил от кружка побелевшей кожи на голове Мирослава. Тот неловко поежился, оглядывая салон машины, — в темноте светились лишь кислотно-зеленые капли индикаторов на приборной панели. Где-то на грани сознания мелькнули и растворились картонные манекены усатого оперативника и произносящего пафосные речи майора.

— Я что, спал? — спросил Мирослав. — Мы уже приехали?

— Да. Будь другом, возьми ключи и открой квартиру. И приготовь чего-нибудь поесть. Я поставлю машину в гараж.

— Ладно, — Мирослав собрался вылезти из салона, но Шелест его придержал за локоть.

— Вот, возьми мобильник. Он включен, на связи Кэти. Безголосовой режим передачи данных. Нажмешь эту кнопку, если будет необходимо послать ей сигнал о том, что мы в опасности.

— Сигнал?

— Да. Когда я скажу тебе: «Кэти», тогда и дави На кнопку. Понял?