Чтение онлайн

В диком порыве люди разнузданно пели и дерзко кричали, поклоняясь быку. Они неистово плясали вокруг него, словно выкрикивая всей своей растленной сутью: «Вот наш бог. Вот наш Спаситель. Вот наш предводитель».

К вершине, среди тумана, туч и ослепительного сияния Господа, донеслись звуки буйного разгула.

Иегова приказал Моисею вернуться к его заносчивым, упрямым и жестоковыйным соплеменникам. Не прошло и шести недель, как они забыли Его верность им. За сорок дней они совершенно развратились.

Спешивший вниз с каменными таблицами, содержавшими письмена Бога, Моисей сказал Иисусу Навину, что из лагеря, кажется, доносятся, звуки пения.

Ответ Иисуса Навина дает нам впечатляющее представление о глубине духовного знания, которым обладал этот молодой человек: «Это шум войны в лагере». Иисус Навин лучше, чем его старший товарищ, понял существо происходящего, мгновенно заметив чудовищность зла, впитанного людьми, погрязшими в идолопоклонстве. Иисус Навин знал, что это битва человека и Бога. Дикое пение, пронзительные вопли, нелепые пляски кощунственно маскировали чудовищный вызов, брошенный человеком Всемогущему Богу.

Моисей, более простодушный, чем его помощник, был уверен, что слышимые им звуки означают всего лишь веселые пирушки. Иисус Навин — вместе с Богом — знал, что на самом деле — во глубине глубин — вершится великая духовная битва, которая будет иметь для Израиля ужасные последствия.

Народ Израиля, вызволенный из тьмы и рабства, скатился в вязкое болото греха так же, как свинья возвращается снова поваляться в грязи. Призванный Богом стать избранным народом, народ Израиля предал доверие Всевышнего, надругался над его добротой, лишился Его Божественного покровительства.

В гневе Бог поначалу склонялся к тому, чтобы уничтожить Израиль. Но Моисей вступился за соплеменников, убедив Господа отказаться от сурового возмездия и пощадить Израиль как народ.

Но когда Моисей приблизился к лагерю и увидел, что там творится, он пришел в такую ярость, что отшвырнул каменные скрижали. Осколки метнулись во все стороны, словно клокочущий гнев, рвущийся из его груди.

Разъяренный Моисей приступил к Аарону, требуя ответить, как и почему тот допустил до такого нечестия и разврата. Но попытки Аарона оправдаться приводили Моисея в еще большее бешенство. Он был вне себя, оскорбленный в своей верности Господу, с которым только что общался на горе.

Моисей смело призвал всех израильтян немедленно решить, на чьей они стороне. «Кто Господень, — ко мне!» — страстно вскричал он (Исход 32, 26).

В ответ все сыны Левиины, колено, из которого происходили все священники Израиля, собрались к нему. Моисей приказал каждому, кто носил меч, обнажить свое оружие и направить его против вероотступников.

Это был страшный день. К закату около трех тысяч израильтян лежали мертвыми, пропитывая кровью песок. Остальные оцепенели от ужаса. Конца этому страшному суду не было бы видно, не опомнись Моисей и не умоли он Господа простить Израилю его ужасное прегрешение (Исход 32).

Тем не менее приговор уже был вынесен. Людей поразила страшная чума, и от мора погибло еще больше, чем от меча. Теперь все поняли, что у подножия горы человек воевал с Богом и страшная цена была заплачена за гордыню и высокомерие тех, кто противопоставил себя Иегове.

Сломленные, униженные и кающиеся, дети Израиля сорвали с себя все украшения. Любое напоминание о том, что они посмели похваляться перед Господом или пренебречь Его велениями, должно было быть уничтожено, в покаянии и молитвах.

Сам Моисей, уязвленный в самое сердце, пожелал отделиться от этого жестоковыйного народа. Он поставил себе особый шатер, служивший временной скинией, за пределами лагеря. Там, удалившись от израильтян, он снова обращался к Господу. Каждый раз, когда Моисей входил в это священное место встречи со Всемогущим, облачный столп, знак присутствия Господа, опускался с неба и вставал у входа в скинию.

Рядом с Моисеем поселился и Иисус Навин, этот молодой человек, столь преданный Моисею, сколь и верный Господу. Поражаешься, узнав, что он сделал скинию местом своего пребывания (Исход 33,1). Он сам решил, что лучше присоединиться кБогу в Его доме, нежели оставаться со — своими мятежными соплеменниками.

Такое решение имело для Иисуса Навина далеко идущие последствия. Он больше не был человеком толпы, одним из многих. Он стал, личностью, для которой воля и цели Господа были превыше всего. Это повлечет за собой одиночество, отдаление и даже отчуждение от его товарищей. Но, искренне верующий и преданный Господу, он не боялся заплатить эту цену.

И нет ничего странного в том, что со временем он будет избран Иеговой для великих свершений и побед, которые затмят победы его предшественников.

Медленно, с остановками, израильский народ продвигался на север, по направлению к Ханаану. В стане по-прежнему раздавались жалобы.

Этот странный народ, избранный Богом, никогда не умел бороться с трудностями.

Вечно жалуясь, вечно ворча, бестолково ища виноватых, евреи затосковали о прежней жизни на болотистых берегах Нила. Каким-то образом они ухитрились забыть бичи и плети, непосильный труд в глиняных карьерах, пот и боль рабства египетского. Все, что они помнили, — вкус зелени, тука зеленого и лука репчатого, чеснока и чечевицы. Непрерывно смаковали они воспоминания о вкусе рыбы, выловленной в илистых заводях великой Матери рек, затоплявшей долины дельты Нила.

Чтобы утолить их голод и прекратить их нытье, Иегова снова вмешался, и огромные с гаи перепелок слетелись в глубь пустыни с побережий Красного моря. Люди набросились на перепелок и собрали их огромное количество, гораздо больше, чем могли съесть, но вскоре обнаружили, что оставшееся мясо протухло и стало ядовитым, так что они стали страдать мучительными болезнями. Так они получили то, чего страстно возжелали, — и получили с лихвой. И жалобы в стане не прекращались.