Чтение онлайн

Но на седьмой день стратегия коренным образом изменилась. Вместо того, чтобы один раз промаршировать вокруг пышущих жаром городских стен, евреи обошли Иерихон семь раз, что заняло весь день. Тяжелый, утомительный путь — семь или восемь часов, более двадцати миль. Люди страдали от жары, жажды, пыли и были на грани изнеможения.

И когда они обошли город в седьмой раз, Иисус Навин приказал: «Кричите!» Громовой рев, который вырвался их двух миллионов пересохших глоток, был диким и нестройным. Но это был крик победы!

С сотрясающим землю гулом высокие и крепкие стены Иерихона начали трескаться, а затем осыпаться, словно сотрясаемые гигантской сейсмической волной. Башни стали клониться внутрь, а затем рухнули, подняв огромное облако пыли, известки и осколков.

Все вооруженные мужчины как по команде обнажили свои мечи и бросились на приступ… Никто из жителей Иерихона не уцелел… только блудница Раав и ее семья, укрывшиеся в их скромном жилище в городской стене. Вмешательство божественного провидения из всех стен Иерихона сохранило только тот кусочек, в котором жила Раав. Из ее окна все еще свисала пунцовая веревка, по которой спустились два лазутчика. Теперь от этой веревки, побелевшей от пыли, зависела жизнь самой Раав.

Два смелых разведчика и их товарищи пересекли развалины, по обвалившимся ступенькам вбежали в дом и вынесли Раав и всю ее семью. Только они и спаслись в иерихонской резне. Данное блуднице обещание было выполнено.

Без сомнения, за семь страшных дней осады Раав тысячу раз смотрела вниз на марширующие ряды израильтян и думала, переживет ли она надвигающийся ужас. Без сомнения, тысячу раз сжималось ее сердце от топота двух миллионов человек. Без сомнения, тысячу раз трогала она красную веревку, привязанную к окну, чтобы убедиться, что та по-прежнему на месте, и тысячу раз повторяла сама себе, что Господь, Бог Израиля спасет ее и ее близких.

И вот, она стояла, целая и невредимая, среди рухнувших городских стен, среди хаоса и смерти. Ее возвысили от смерти к жизни, от отчаяния — к любви, от падения — к экстазу веры… Раав, иерихонская блудница, в Израиле станет почитаемой матерью семейства.

Для Иисуса Навина и всех израильтян падение Иерихона тоже стало подтверждением их доверия Господу. Израильской армии не понадобилось прибегать к военной стратегии или хитрости, чтобы победить. Их победа стала возможной благодаря тому, что они спокойно и уверенно положились на Господа, выполнив все его приказания, — блестящий пример того, чего в безвыходном положении можно добиться простым сотрудничеством с Господом и полным повиновением Ему. И это объясняет, почему потрясающая запись об этом событии в Новом завете сводится всего к нескольким словам: «Верою пали стены Иерихона по семидневном обхождении» (Евр. 11, 30).

Один из приказов Иисуса Навина, который вполне можно счесть самым трудновыполнимым, касался трофеев. Иисус Навин очень твердо сказал своим людям, что вся военная добыча, взятая в Иерихоне, принадлежит не им, но Богу. Он один заслужил ее. Иегове полагалось все золото и серебро, все медные и железные сосуды. Все это должно было отдать в сокровищницу Господа. И любой, кто осмелится из алчности присвоить себе что-то из добычи, посягнет на то, что принадлежит Господу по праву.

Из этого вовсе не следует, что Всемогущий обеднел и нужда в золоте и серебре заставила его участвовать в войне. Но лучшее, что человек может сделать в знак своего уважения к Богу, — посвятить Ему все драгоценности. Таким образом простой мирянин свидетельствовал, что победа в Иерихоне — по сути победа, одержанная Богом. Господь Сил, полководец Божьих армий, Человек с обнаженным мечом сделал для Израиля то, чего Израиль в одиночку никогда не смог бы сделать. Значит, Он, и только Он, заслуживал почестей, положенных победителю.

От Иисуса Навина в этих обстоятельствах требовалась большая смелость. Его приказ бросал вызов всем традициям. Естественный порыв распаленных боем победителей — поживиться.

Но еще необычней было следующее приказание Иисуса Навина — никогда, никогда больше в Иорданской долине не стоять городу! Каждый, кто попробует отстроить Иерихон, будет проклят.

Что Господь выбрал разрушить, то человек да не восстановит.

Конечным результатом падения Иерихона стало распространение славы Иисуса Навина по всей стране. Иисус Навин был не обычным полководцем, преследовавшим собственные цели. Он был выдающимся командиром, которым руководил сам Господь.

По всем видимым признакам выходило, что сейчас Израиль в зените силы. Казалось, никто не сможет устоять перед ним, никакие препятствия не смогут остановить его. Одним словом, Израиль казался непобедимым.

Однако же это было не так.

Ибо среди израильтян нашелся человек, некто Ахан (само его имя означало «неприятности»), который жадно присвоил себе кое-что подобранное на развалинах Иерихона. Вид великолепной пунцовой мантии из Вавилона, блеск золотого слитка, сверкание серебряных монет привлекли его внимание и возбудили алчность. Конечно же, ничего худого не случится, если он заберет эти чудесные вещи себе! В конце концов, разве он не воин? Разве он не рисковал жизнью, переходя Иордан? Разве он не победитель? Разве ему не полагается награда теперь, когда Иерихон пал? Зачем ему подчиняться приказу Иисуса Навина?

Эти мысли мгновенно пронеслись в голове у Ахана. Он был человек в высшей степени практичный и толком не понимал, чем обоснован приказ его командира.

Так что, пока его товарищи по оружию собирали в руинах все золото, серебро, железо и бронзу, чтобы с радостью посвятить их Иегове, Ахан украдкой прошмыгнул в свой шатер. Среди хаоса и неразберихи, неизбежно сопровождающих любую победу, это было не слишком трудно — люди сновали взад-вперед, толпы израильтян карабкались по грудам обломков, возвышавшихся на месте бывшего Иерихона, мертвые и умирающие лежали под жгучим солнцем.

Проворно и сноровисто, несколькими ударами меча Ахан выкопал яму под пологом своего шатра. Эта земля обетованная не только течет молоком и медом, она мягка и влажна, и скроет его вину, и утаит его дерзкое преступление перед Богом.

Во всяком случае, он так думал.

Несомненно, семья Ахана не могла не видеть, как он прячет запретную добычу в их доме. Он сурово потребовал от жены, сыновей и дочерей хранить тайну. Их молчание послужит залогом их будущего благосостояния.

И наконец, Ахан тщательно засыпал свой клад рыхлой землей и притоптал сверху. Его циничный рассудок, ослепленный внезапным богатством и затуманенный самообманом, убеждал его, что он имеет право нарушить приказ Иисуса Навина. «Разве Бог не говорил, что любое место, на которое я поставлю ногу, Он отдаст мне?» Окончательно убедив себя в том, что его поступок имеет моральное оправдание, Ахан широко улыбнулся собственным мыслям. Теперь его будущее обеспечено. Придет время, и тайное богатство ему очень пригодится.

Мало же он знал о своем будущем!

…Мертвый Иерихон лежал в развалинах. Не было больше великого города за высокими стенами. Осталась только груда камней. Днем вороны и стервятники черными тенями кружили в небе. То там, то здесь они слетали на труп человека или животного попировать и подраться из-за падали. Ночью ликующе тявкали шакалы, пожирая свою смрадную добычу. Среди рухнувших стен выли гиены. Впрочем, поношение, которому подвергались жители Иерихона после смерти, мало волновало Иисуса Навина и его людей.