Игры третьего рода
Шрифт:
– Смотри-ка ты?! – Лобанов весело переглянулся с Витьком и тем высоким темноволосым бандитом, что арестовывал майора, привёл его сюда, а теперь стоял по одну сторону от «трона». – А я думал, он артачиться будет!
Он положил на колени автомат и наклонился вперёд к майору:
– Только учти, если думаешь фуфло мне пропихнуть – не выйдет!
Гончаров пожал плечами:
– Какое фуфло, я и не думаю.
– Ты меня за идиота не держи, майор. А чтобы тебя повязать, как говорится, сейчас ты нам пристрелишь парочку особо ретивых сторонников председателя…
«Ну конечно же! – с горечью подумал Александр. – Мог бы догадаться».
– Шмальнёшь их на публике – я велю народу собрать побольше, кто ещё из города не разбежался. Ну а после конкретно по делу толковать будем.
Замысел Лобанова, разумеется, был до крайности прост, но нельзя не признать, что эффективен: после подобной публичной казни майор уже действительно никогда не отмоется в глазах людей. И останется ему только верой и правдой служить новой власти.
Как любой человек, много раз бывавший в смертельно опасных ситуациях, Гончаров готов был идти на разнообразные сделки с совестью для спасения жизни, кроме случая, когда нужно расстреливать невиновных.
– Вижу, ты не в восторге? – сказал неплохо читавший по лицу бандит.
– Что от тебя ещё ожидать? – Гончаров сплюнул. – Скоты и есть скоты!
– Та-ак!.. – Лобстер сел прямо и погладил лежавший на коленях автомат. – Ну будет у тебя весёлая жизнь, ментяра.
– Весёлая смерть, хочешь сказать? Что же, кончай меня, бандюган, – сказал Александр, с сожалением думая, что, похоже, не так уж много времени он и выиграл: стоило, наверное, пострелять напоследок в той квартирке, душу отвести.
– Конечно, я тебя кончу, но не сразу, – покачал головой Лобанов. – Про мой проект подкопа я уже говорил…
– Придурок ты: вместо того чтобы хоть как-то пытаться хозяйство восстановить, ты собрался в земле копаться – ради чего?
– Я знаю, ради чего! – возразил Главарь банды и заверил: – А вот, тебя, ментовская рожа, я заставлю копать больше и дольше всех!
– И, в натуре, пусть просто руками копает, Лоб, – вставился Витька-Мазок, – чтобы ногти свои поганые до костей стёр, чтобы у него из жопы кровь пошла…
– Не-ет, Витёк, ты не прав, – философски скривился новоиспечённый пахан-князь, позволявший лишь Витьке, одному из немногих, звать себя старой, да ещё и укороченной кличкой. – Так мент слишком быстро загнётся. Нет, копать он будет лопаткой, как положено. Больше пользы принесёт, ну и дольше промучается, само собой.
– Неужели ты серьёзно думаешь подкопаться под Барьер? – вздохнул Гончаров.
Лобстер утвердительно кивнул:
– Говорю же, сколько можно тут так сидеть? Это вы, козлы, чего-то ждали, а я своё отсидел…
Гончаров ухмыльнулся невольному каламбуру Лобанова – по мнению майора, тот отсидел слишком мало.
– Ну а что же ты лыбишься, су-ука? – наигранно ласково протянул Лобстер.
– Да вот, думаю, – в тон бандиту ответил майор, – что будет, если всё-таки под Барьер подкопаемся?
Лобстер осклабился:
– Небось, рассчитываешь, что там тебя подкрепление из ГУВД будет ждать?
– Почему бы и нет? – тоже почти весело ответил Гончаров. – Кто его знает, как тогда всё обернётся? Ты бы подумал!..
– Сам же в это не веришь, козёл! – Лобстер сплюнул под ноги стоявшему на растяжках майору и махнул рукой: – Увозите его, в жопу.
– Какое у вас к жопам-то пристрастие… – пробормотал Гончаров, но бандиты не обратили внимания на его реплику.
– Куда его, Михал Сергеевич? – басовито прогудел высокий мужик, показавшийся Гончарову ранее знакомым.
– Черноскутов, ты тупой, что ли?! – заорал вдруг Лобанов, нервно дёргая рукой. – Чего тебе непонятно?! Я тебя зря, что ли, начальником охраны сделал?! Куда-куда, на котлован, конечно, на Яму! Везите его вместе с остальными диссидентами – лично доставишь! И глаз пусть там не спускают!
– Есть! – по-военному пробасил Черноскутов.
Гончарову определённо казалось, что он когда-то видел этого человека, но и услышанная фамилия не помогала вспомнить – где.
Майор бросил ещё один взгляд на Лобанова – новоиспечённый «князёк», уже улыбаясь, смотрел ему вслед. Длинные и, надо сказать, неплохие локоны бандита охватывал кожаный ремешок с какой-то, кажется золотой, бляшкой.
«Ну надо же, – подумал Гончаров, – откуда он этого набрался? Ричард, мать его, Львиное Сердце!»
Гончарова затолкали в крытый грузовик, у которого колонка газогенератора стояла сбоку. В фургоне без единого окошка было темно. Пока дверь оставалась открытой, майор заметил, что в кузове скамеек нет, а на полу в разных местах сидит ещё человек шесть-семь. Гончаров выбрал один из оказавшихся свободным углов, чтобы не так бросало при езде по разбитой дороге, и привалился спиной к доскам бортов, упираясь ногами.
Когда грузовик тронулся, майор поинтересовался в темноту:
– Кто хоть тут есть кто?
– А ты-то сам кто? – ответил справа немного взволнованный, но сохранивший остатки бойкости насмешливый голос.
– Бывший майор Гончаров, бывший член Комитета, – в тон ответил Александр.
– А-а, вот мне и показалось, что знакомый, – радостно произнёс тот же голос, и рядом завозились.
Чья-то рука нащупала бок Гончарова, и он понял, что говоривший ощупью пролез к нему:
– Я же Исмагилов, помните, товарищ майор?
– Фёдор! – обрадовался Гончаров, припоминая весёлого шофёра из милицейского гаража, которого все звали чаще просто Федей. – Когда же мы последний раз виделись?