Чтение онлайн

— «Музыкальный», не самый лучший микрорайон столицы, — произнесла майор, когда мы остановились у трёхэтажного дома.

— Почему? — поинтересовался я, но скорее для вежливости, ведь достаточно просто посмотреть по сторонам, чтобы понять, что здесь не так.

— Ужасная инфраструктура, — ответила Ольга. — Сам видишь, дома с коммуналками почти развалились, мусор убирают редко, — развела руками. — А когда прольёт дождь, то ливнёвки будто испаряются. Здесь начинается настоящий апокалипсис.

— М-да, — согласился я. — Типичные трущобы.

— Почти, — кивнула женщина. — Ты уверен, что нам сюда?

— Да, — я ещё раз сверился с адресом, что записал на клочке бумаги. — По мне, так отличное место, чтобы спрятаться.

— Ну такое себе, — пробормотала майор. — Ладно, идём.

— Стой, — я протянул ей медицинскую маску. — Надень.

— Думаешь, зараза всё ещё в воздухе?

— Возможно, лучше перестраховаться. Но так нас никто и не запомнит.

— Резонно, — кивнула она.

Подойдя к подъезду, покосились на старушек, что в классической позе сидели на скамейках и с любопытством провожали всех хмурыми взглядами. Но нам ничего не сказали, видимо, к людям в военной экипировке относились с должным уважением. То есть боялись.

Кодовый замок сломан.

Ну кто бы сомневался?

Поэтому войти не составило труда.

Стоило нам ступить на порог, как в нос даже сквозь плотную ткань ударил довольно неприятный запах старости. Будто десятки пожилых людей лежали где-то штабелями, а их лишь изредка омывали губками. А пока поднимались на нужный этаж, поняли, что это предположение недалеко от истины. Ведь из молодых никого не встретили. Либо они на работе, либо вовсе не живут здесь.

— Коммунальные квартиры для тех, кому пора на кладбище, — прошептала Ольга, поравнявшись с собой. — Мерзкое и в то же время жалкое зрелище.

— Жизнь вообще жестокая штука, — ответил ей я и уверенно направился к крайней двери в конце коридора.

Пока неспешно шёл, прислушался. В других комнатах царила тишина, что несколько напрягало. Всё же здесь должно было быть хоть немного оживлённо. Но нет, ничего подобного.

И вскоре я нашёл причину. На стенах у одной из квартир мы заметили копоть, которую так и не смыли. Изнутри тянулся лёгкий запах гари.

Видимо, там был пожар. Но уже давно, иначе бы здесь была суета. Хотя, с другой стороны, на стариков изначально положили толстый болт.

Подойдя к нужной двери, постучал, но и там тоже никто не подавал признаков жизни. Постучал ещё раз — тот же результат.

— Тарасов Сергей Владимирович? — пришлось позвать по имени. — Вы там?

— Сергей Владимирович? — удивлённо произнесла Ольга. — Он-то нам зачем?

Я с улыбкой скосил на неё взгляд.

— Да, прости, — майор щёлкнула пальцами. — Он же прячется.

— Сергей Владимирович? — я снова постучал. — Надо бы поговорить.

— Да иду я, иду! — раздался по ту сторону недовольный голос. — Кого там притянула нелёгкая?

Послышались многочисленные щелчки замков, а потом дверь чуть приоткрылась. В небольшом проёме показалась жуткая обожжённая морда. Старику явно не повезло. Наверное, попал в тот пожар, раз его лицо напоминает запечённую картошку.

— Кто такие?! — грубо поинтересовался он, не желая нас впускать.

— Полиция, Сергей Владимирович, — майор достала удостоверение и показала старику. Тот покривился, но она сразу же убрала документ.

— Что, опять с проверкой? — нахмурился он. — Как моя бабка сгорела, так прохода не даёте! Внукам хоть бы что, даже квартиру не убрали! А вы… — он тяжело вздохнул и отвернулся. — Ладно, сейчас я всё принесу.

— Не стоит утруждаться, Сергей Владимирович, — сказал я, останавливая старика. — Или лучше обращаться к вам, как к Анджею Крепчику?

Пожилой мужчина замер на месте, а потом медленно повернулся в нашу сторону. В его глазах читались страх, непонимание и… ярость.

— Чего вы хотите? — уже совсем иным, более твёрдым голосом переспросил он.

— Я ответил. Просто поговорить, ничего более.

Он пошамкал губами. На несколько секунд в коридоре воцарилась напряжённая тишина. Но потом старик всё же вздохнул.

— Ладно. Рано или поздно, но этот день должен был наступить, — прикрыл дверь и сбросил последнюю цепочку на шпингалете. — Проходите.

Маленькая комнатушка, можно сказать, крохотная, была завалена всевозможным хламом. Появилось стойкое ощущение, что грязь улицы накладывает отпечаток на своих жителей. И я бы не удивился, если б оно было именно так.

Старик проводил нас за столик в центре, предложил присесть на хлипкие стульчики, а сам умастился в кресле-качалке. Прокашлявшись, внимательно осмотрел нас, хмыкнул и спросил:

— Маски специально надели?

— Верно, — я не стал этого отрицать. — Так как к вам обращаться? Анджей или Сергей?

— Да как хочешь, малец, — он отмахнулся рукой, поёрзал на месте и недовольно пробормотал: — Жизнь в этой дыре меня окончательно доконает.

— Так к чему такие сложности? — майор вопросительно изогнула бровь. — Сдайтесь властям и живите в местах не столь отдалённых.

— Серьёзно? — он хрипло рассмеялся. — Боги, девочка, неужто ты думаешь, что меня просто так отпустят? После всего, что мне довелось провернуть, моя жизнь не будет прежней.

— Как и жизнь ваших соседей? — я кивнул на дверь.

Старик помрачнел и опустил взор. Несколько секунд мы молчали. Наконец он, вытерев лицо руками, заговорил:

— У меня не оставалось выбора. Я знал, что за нами придут. Кто-то последовательно убирал тех, кто работал над проектом. Пришлось принять меры, — он поморщился. — Да, я убийца. Но что с того? Тарасовы жили, словно тараканы. В грязи, в нищете, неделями голодали. Можно сказать, я сделал им одолжение.