Чтение онлайн

Прежде чем поплыло сознание, он почувствовал, как еле заметно по груди заскользил метал. Совсем не больно.

Нечем дышать.

Волна адреналина как цунами ударила в мозг, отдавшись сильной болью в голове, и вызвала цепную реакцию, которая и закончила серию физиологических изменений.

По телу волной прокатились судороги. Глубоко вдохнув, Михаил зашёлся в приступе кашля.

Он открыл глаза, мощный поток света ворвался прямо в мозг. Михаил снова зажмурился.

Руки плохо слушались. Он потащил из горла дыхательную трубку, перевернулся на операционном столе и вместе с хирургическими инструментами с грохотом рухнул на пол. Голова и всё тело разрывались от боли.

Раздался пронзительный девичий крик. Кто-то схватил его за руку, придавил ноги к полу и скомандовал:

– Анестезию, срочно!

Отбиваясь, Михаил неуклюже поднялся на колени. В глазах калейдоскопом мелькали нечёткие картинки. Разноцветные пятна складывались в причудливые, ничего не значащие формы.

Не понимая, что он видит перед собой, он встал на ноги и сделал несколько шагов. Споткнувшись, он упал, снова поднялся, оттолкнул врача, и пошёл, качаясь из стороны в сторону и волоча за собой свисающие со всех сторон трубки и капельницы.

Михаил со всего маха врезался в стену и упал. В глазах потемнело.

Глава 5

Отодвинув стопку папок в сторону, Дмитрий присел на свой письменный стол и оглядел присутствующих.

В небольшом кабинете, рассчитанном на двух следователей и похожем на сотни таких же собралась основа следственной группы: Костик ковырялся в папках за своим столом, эксперт-криминалист Никитин, прислонившись к сейфу, просматривал что-то на телефоне, и только одна Юлия скромно стояла у вешалки и, хрустя от нетерпения бумагами, была готова поделиться результатами.

«Хорошо, с тебя и начнём».

– Так, по Соколову. Юлия Анатольевна, какие у вас результаты?

Девушка приосанилась и расправила плечи.

– Согласно результатам токсикологической экспертизы, в крови и содержимом желудка следов ядов и сильнодействующих лекарств не обнаружено. Покойный находился в состоянии лёгкого алкогольного опьянения и должен был полностью контролировать ситуацию. В содержимом бутылки и стакана также ничего подозрительного не нашли. Результатов вскрытия ещё нет, – на одном дыхании выдала Юлия.

– Понятно. Я всё-таки надеялся, что будут следы яда или снотворного. Подождём результатов вскрытия. А как насчёт наркотиков?

– Следов наркосодержащих веществ в крови нет. Также нет следов уколов или других признаков приёма наркотических веществ.

– Кстати, в пакетиках находился героин, – перебил её Никитин, скучающим голосом.

– Героин? Интересно, зачем ему героин? – Ярцев задумчиво посмотрел в пол. – Что с пальчиками?

– Пока результатов мало, – с сожалением сказал Никитин. – Как и ожидалось, на внутренней и внешней ручках двери я нашёл отпечатки секретарши, но кому принадлежат остальные пока неизвестно – отпечатки неполные, и нужно ещё время для идентификации.

– А что с камерами наблюдения и распечаткой звонков?

– С камерами нам не повезло, – ответил Костик. – Как раз в этот день после обеда начались работы по обновлению системы наблюдения – заменяли на камеры с более высоким разрешением. Смонтировать успели, а подключить нет.

– Замечательно, как же могло быть иначе? Другого я и не ожидал, – Дмитрий удручённо покачал головой. – Интересно, а убийца знал, что камеры в этот вечер не работали? Надо выяснить, кто занимался установкой и сопровождением видеонаблюдения, и кто был в курсе планируемых работ.

Он сделал пометки в блокноте.

– Значит, причину смерти мы так и не установили, способ убийства тоже. Да ещё нет никаких следов и видеозаписей.

– Я придерживаюсь первоначальной версии. Причина смерти – аспирационная асфиксия. Все признаки на это указывают, – сказала Юлия.

– Подождём результатов вскрытия, – без особой надежды в голосе сказал Дмитрий.

Он перевернул несколько страниц в блокноте.

– Что можно сказать о месте преступления? Похоже, Соколов знал убийцу и чувствовал себя в безопасности.

Дмитрий осмотрел присутствующих. Возражений не было.

– Судя по времени убийства, скорее всего, Соколов ожидал убийцу или они пришли вместе. Затем они общались в довольно непринуждённой манере, попивая коньяк. Секретарша подтвердила, что было четыре бокала, но один так и не нашли, поэтому полагаю, что Соколов налил коньяк в два бокала. Убийца трогал бокал, поэтому и забрал с собой, чтобы не возиться с отпечатками пальцев. Посетитель наверняка был один, и именно он и есть убийца.

– Однако нашлось время, чтобы стереть отпечатки пальцев с других мест, – возразил Никитин.

– А может, убийца был изначально аккуратен, чтобы не оставить никаких отпечатков? – ответил Дмитрий и прошёлся по кабинету. – И ещё неизвестно, пил ли посетитель. У Соколова было налито коньяка чуть больше, чем положено, к тому же он уже успел приложиться. Думаю, что посетитель вообще не пил, а прежде чем забрать свой бокал, вылил содержимое в бокал Соколова. То есть Соколов чувствовал себя более расслабленно, нежели убийца. Возражения? – Дмитрий снова осмотрел команду. Возражений не было.

– Что ещё? – продолжил он. – Убийцу легко могли застукать. В любой момент кто-нибудь мог войти в кабинет или он мог столкнуться с людьми в коридоре – офисное здание большое и достаточно людное. Причём чем дольше они сидели, тем больше был риск. Отсюда вывод: посетитель не собирался убивать. Вероятно, они поссорились либо Соколов владел какой-то информацией, и убийца об этом узнал. Возможно, Соколов решил кого-то шантажировать. Какие ещё есть возможные мотивы? Что-то связанное с наркотиками?