Игрушки Анкалимы

В небольшом кабинете, человек на десять, сидели двое оживлённо беседующих мужчин, и было заметно, что они обговаривают свою тему уже не по второму и даже не по третьему кругу.

– Итак, профессор, вы утверждаете, что ваша установка готова полностью, и мы можем, ничего НЕ ОПАСАЯСЬ, – особенно выделил последнее слово высокий черноволосый мужчина в шикарном деловом костюме, обращаясь к совершенно лысому полному собеседнику в белом халате, сидевшему напротив, – прямо сейчас приступить к испытаниям?

– Испытания прошли утром. Сейчас я уже готов на полную демонстрацию! – горячо выпалил профессор и в запале продолжил: – Пятнадцать лет моего упорного труда увенчались полной победой, господин Красновский!

«Да, при моём миллиарде. Хотя что такое миллиард, если у этого телепузика наконец-то всё получилось, а не так, как в Африке, где сгорел целый научный городок на две тысячи человек, но это так, издержки проекта», – подумал господин Красновский.

Профессор, как обычно, оседлал своего конька – хвалить себя любимого, но хозяин проекта, слышавший это уже, наверное, сотни раз, прервал его излияния:

– Так тогда начинайте. Хватит трепать языком.

Тот уже давно привык, что его работодатель иногда бывает невежлив, и не обиделся. Встал, сделал приглашающий жест, и они направились в центр управления проектом. Пройдя немного по ярко освещённому просторному коридору, они зашли в лифт, где профессор прошёл проверку сканером. Отпечатки ладони, сетчатки глаза, голос.

– Это что-то новое, – заметил Красновский. – Есть повод к таким мерам?

– Нет, что вы. Просто, как вы знаете, это бывшая военная база, и я поддержал паранойю начальника службы безопасности. Оборудование перепрограммировали, и вот… – Он развёл руками.

– Правильный безопасник, – похвалил господин Красновский.

Через некоторое время они оказались на минус четвёртом этаже в просторном помещении с низким, всего под два метра, потолком. Одна стена от потолка до пола была полностью превращена в огромный экран около десяти метров длиной. Он был поделён на множество секторов, за которыми время от времени наблюдали сидевшие за длинным пультом посреди помещения пять человек в белых халатах.

– Хорошо устроились.

– После недавнего случая… – скорбным голосом начал было профессор, но Красновский его перебил, заявив, что он всё понял.

– Итак, профессор, а теперь по делу. Только кратко. Хорошо?

Учёный лишь кивнул, и они, обойдя пульт, сели на удобный диван перед экраном, на котором тут же по команде профессора выделили для них сектор наблюдения трёхметровой ширины.

– Как вы знаете, моё изобретение основано на технологии инопланетного спутника. Хотя я больше склоняюсь к теории, что это база поддержки или обеспечения колонии.

– Подождите, это совсем новое ваше суждение, мне не приходилось его слышать, – удивился собеседник. – С чего вдруг мысли о базе?

Красновский почувствовал запах денег, очень больших денег. Он весь подобрался и внимательно, требовательно посмотрел в глаза профессора. Ведь спутник – это одни деньги, а база – это совсем другие. Тем более что у него был прямой выход на инопланетную находку. И не просто выход, а доля в разработке.

– Объяснитесь?

– Конечно! – горячо воскликнул толстячок. – Понимаете, многие считают, что это спутник-разведчик. Он ищет пригодные для своих хозяев системы, оставляет маяк и летит дальше. Маяк оснащён телепортом, который позволяет инопланетной цивилизации не терять времени на долгие переходы в космосе. Пусть спутник себе ищет пригодные или интересные земли, а мы пока будем заниматься своими делами. И этот спутник не один, их множество.

– Да, эту теорию я слышал.

– Вот-вот. Но я думаю, что это не совсем так. Работая с материалами и данными, предоставленными мне вами и другими лицами, я пришёл к мнению, что теория моих коллег немного неверна. Во-первых, зачем разведчику блоки, имеющие медицинские функции, а также производства наноткани и разных бытовых штучек, вплоть до иголки? Во-вторых, самое главное, когда его отбуксировали к Земле, он на краткий миг ожил и передал сигнал в сторону планеты. Передача длилась всего сотую долю секунды, но пакет передачи военным удалось записать. Однако, когда они попытались его открыть, то столкнулись с тем, что его объём составляет около двух петабайтов! И это в архиве! Военные до сих пор не могут его расшифровать. Но благодаря вам, господин Красновский, – лёгкий поклон в сторону собеседника, – мне удалось ознакомиться с этим загадочным архивом, и я готов представить доказательства того, что он состоит из двух частей. Первая – его передача на планету и вторая – ответ с планеты. Обмен происходил на такой огромной скорости, что их посчитали только за одну передачу.

У Красновского алчно загорелись глаза. Он уже видел перед собой горы денег. Руки от возбуждения предательски дрогнули, доставая сигарету.

– Продолжайте, – хрипло сказал он, затянувшись табачным дымом.

Профессор осуждающе глянул на закурившего работодателя, но смолчал, он плохо переносил табачный дым. Красновский заметил его гримасу, хмыкнул и продолжил курить. Курение всегда его успокаивало, а профессор пусть терпит. Он тут хозяин или этот телепузик?

Учёный обречённо продолжил:

– Я уверен, ответный сигнал пришёл из района Греции.

– Там есть инопланетяне? – удивился Красновский.

– Нет. Скорее всего, инопланетяне давно или покинули Землю, или вымерли, дожидаясь этой базы. Это был ответ маяка или скрытой базы. Но это можно будет проверить. Координаты я предоставлю.

– Отлично! – оживился Красновский. – Инопланетян там точно нет?

– Какие инопланетяне? Спутник-база имеет возраст около восьми или десяти тысяч лет. Это примерно. Столько, судя по накопившейся пыли на нём, он болтался в космосе, а может, и лишь у нас в системе.

– Очень хорошо. Порадовали вы меня, профессор. Ладно, этим делом займёмся обязательно, а сейчас давайте вернёмся к телепорту.

– Да, конечно! Но я хотел бы узнать свой процент от нового дела.

– Пять устроит?

– Вполне. – Профессор повернулся к пульту. – Гарнитуру мне. Приступаем к демонстрации телепорта. Картинку полигона на экран.

Изображение на их секторе огромного экрана сменилось на ярко освещённую круглую площадку. На ней стоял чёрный куб с цифрой 1 и ничего более.