Игрок
Шрифт:
— Ты снова это делаешь. Чем больше я пытаюсь тебя порадовать, тем сильнее ты отдаляешься. Объясни. Мне. Почему.
Мне был нужен всего лишь короткий перерыв. Я заставила себя развернуться и пойти к двери.
Что-то надо решать.
Я почти уже вышла в коридор, когда он развернул меня, схватив за руку. Подняв голову, я увидела его яростное лицо, бешеные глаза.
— Ты никуда не пойдёшь.
— Всего на минутку…
— Чёрт возьми, я не могу тебя понять! Если не считать тех случаев, когда я тебя ублажаю. — Он сжал в кулаке край моего платья. — Вот тогда ты позволяешь мне видеть всё. — С воплем он сорвал с меня одежду. Я сглотнула, потрясённая внезапной мощью эмоций — его и моих. — Вот тогда ты ничего не скрываешь!
— Дмитрий, погоди!
На пол к платью отправились лифчик и трусики.
Я вскрикнула, когда он подхватил меня на руки, прижав горячие ладони к попке. Бурлящие в нём эмоции, должно быть, меня напугали; ноги обхватили его талию, руки оплели шею, его рубашка царапнула напряженные соски.
Когда он рывком расстегнул ремень и стянул брюки вниз, моя киска уже стала влажной.
— Женщина, ты сводишь меня с ума. — Он насаживал меня на член, вздрагивая с каждым проталкиваемым сантиметром. — Боже, Виктория!
Я застонала, принимая его.
Прижав к стене, он яростно меня целовал. Но его бёдра не двигались.
Не прерывая поцелуй, он стянул с себя рубашку. Его обнажённая грудь скользила по моей коже, язык двигался так, словно трахал мой рот. Но он по-прежнему не сделал ни одного толчка.
Как он вообще справляется с этим первобытным инстинктом? Его член во мне, но он всё равно сдерживается, заставляя меня умирать от желания.
Он явно делал это намеренно.
Прервав поцелуй, он провёл губами по моей шее.
— Ты отстраняешься от меня, — хрипло произнёс он мне на ухо. — Не надо.
— Я не…
— Не лги мне! — Он наклонился облизать мою грудь, прикусив соски своими белоснежными зубами, всосав их между безжалостных губ.
Пока он неистово мучил мою грудь, я могла лишь цепляться за его плечи и умолять, чтобы он не останавливался.
Дмитрий сжал меня, сильно ущипнув соски.
Я вскрикнула, отчаянно желая, чтобы он, наконец, начал двигаться во мне.
— Ты мне нужен! Пожалуйста.
Он выпрямился. Его кожу покрывал пот, собираясь капельками над верхней губой. Стала влажной и моя прижатая к нему кожа на внутренней стороне бёдер.
— Смотри, какие отметины я оставил на твоей груди.
Я посмотрела вниз. При виде засосов, покрывающих всю кожу вокруг сосков, я смогла лишь беспомощно поёрзать на его члене.
— Нет! — Он оторвал меня от стены и шлёпнул по попке. — Почувствуй, что значит хотеть большего.
— А-а-а! — ожог от шлепка чуть не довёл меня до пика.
Его руки оплелись вокруг меня, жёстко сжимая в объятьях.
— Я одержим тобой, — сказал он так, как другой мужчина мог сказать «я люблю тебя». — Почувствуй то же самое ко мне! Желай меня так, как желаешь свой следующий вздох! — Я наклонилась поцеловать его в шею, ощутить вкус капелек пота, но он отдёрнул голову и прохрипел, — не думай ни о ком, кроме меня…
— Дмитрий, пожалуйста! — Я чувствовала его пульсацию внутри себя! И забарабанила пятками по его ягодицам.
— Ты принадлежишь только мне. — Он прикусил кожу на шее, и моя киска затрепетала. — Я тоже хочу принадлежать только тебе!
Несмотря на бурю эмоций (или как раз благодаря ей), я была на грани оргазма, напряжение внутри сконцентрировалось.
— Почему ты не отдала мне это чёртово кольцо?
Потому что эта сказка должна закончиться.
— Почему?
Запустив пальцы в его волосы, я вынудила его посмотреть мне в глаза. На языке уже вертелось «Что бы я ни сделала — всё будет неправильно, потому что я влюбляюсь в тебя!» Но я не смогла этого произнести.
Он понял, что я опять сдерживаю себя. Пальцы вонзились в мои ягодицы, глаза стали ещё безумнее.
— Блядь, да ответь же мне что-нибудь!
Когда я смогла лишь всхлипнуть в ответ, он вдруг резко вышел из меня, продолжая удерживать меня на весу над членом.
Я ахнула.
— Не-е-ет! Верни обратно — пожалуйста!
В его голосе слышалась угроза:
— Что, пусто внутри? Холодно? — Он выглядел безумным. — Так не должно быть, правда? Ведь желаемое так близко, просто протяни руку.
Я автоматически выгнулась к нему.
— Дмитрий? — Я не могла думать!
— Ты так близко ко мне, Вика, но вне досягаемости. А ради этого я готов убить… — Он снова вонзил в меня свой член.
— А, боже! — Моя голова откинулась назад.
Его бёдра резко качнулись вперёд. И ещё раз. И ещё. Глубже. Он наказывал меня, его мышцы бугрились.
— Дай мне хоть немного себя!
Моя грудь скользила по его твёрдому торсу. Киска напряглась, готовясь к оргазму. Мучительное удовольствие и давление нарастали. Я вскрикнула, задыхаясь:
— Дмитрий! Это слишком… слишком сильно.
Меня пугало то, что творилось с моим телом.
Меня пугало то, что творилось с моим сердцем.
Он вошёл в меня со всей силы.
— Дай мне что-нибудь! Ради всего святого, что угодно!
Правда вырвалась наружу:
— Я боюсь!
Изумление. Он сбавил бешеный темп и теперь входил в меня медленно. Он понимал, что в своём ответе я подразумевала сразу многое.
— Пусть всё идёт своим чередом, moya zhena. Я всегда смогу о тебе позаботиться. — Он тоже подразумевал многое. — Ты согласна?