Чтение онлайн

И тут же Гурдже увидел себя.

Он смотрел на собственное искаженное страхом лицо достаточно долго, чтобы понять: в тот самый миг, который мог стать мигом его смерти, Жерно Морат Гурдже имел вид удивленный и довольно глупый. Потом зеркальное поле исчезло, и он снова увидел Никозара.

Верховник стоял на том же самом месте, теперь он слегка покачивался. Но что-то уже было не так. Что-то изменилось. Это было ясно, но Гурдже не мог понять, в чем дело.

Император покачнулся назад, невидящие глаза его уставились в закопченный потолок, туда, откуда свалились приборы. Потом порыв горячего воздуха из окон увлек и его. Никозар подался вперед, наклоняясь к доске, вес оружия в руке, одетой в перчатку, лишал его устойчивости.

И тут Гурдже увидел, в чем дело: аккуратная черная дыра, такая широкая, что можно было сунуть большой палец, зияла, чуть дымясь, в середине лба верховника.

Тело Никозара рухнуло на доску с разбросанными, разбитыми фигурами. Огонь прорвался.

Заслон из золоцветов не выдержал напора пламени, и теперь вместо него стояла огромная волна ослепительного света; тепловой удар от нее был похож на удар молотом. Потом доска вокруг Гурдже потемнела, зал и пламя потускнели, и где-то глубоко в голове послышалось странное жужжание, и он почувствовал себя опустошенным, вымотанным, истощенным.

После этого все ушло, осталась одна темнота.

Гурдже открыл глаза.

Он лежал на балконе под каменным навесом. Пространство вокруг него было расчищено, но дальше везде лежал сантиметровый слой темно-серого тусклого пепла. Камни под Гурдже были теплыми, прохладный воздух полон дыма.

Чувствовал он себя нормально. Ни сонливости, ни головной боли.

Он сел. Что-то свалилось с его груди и покатилось по вычищенным камням. Он подобрал упавшую вещицу — это был браслет-орбиталище, яркий, цельный, и в этом крохотном мире по-прежнему чередовались день и ночь. Гурдже сунул браслет в карман пиджака, потрогал волосы, брови, пиджак — ничто не было опалено.

Небо было темно-серым, на горизонте — черным. В одной стороне на небе виднелся маленький смутно-лиловый диск, и он понял, что это солнце. Наконец он встал.

Серый пепел был покрыт чернильного цвета сажей, хлопьями падавшей с темного неба, — ни дать ни взять черный снег. Он пошел по искореженным от жары, шелушащимся плиткам к краю балкона. Перила здесь обвалились, и он не стал подходить к самому краю.

Ландшафт изменился. Вместо желтой стены золоцветов, перекрывавших горизонт за куртиной, осталась одна земля — черная, коричневая, спекшаяся, испещренная здоровенными трещинами и расколами, которые еще не успел заполнить тонкий слой серого пепла и сажистого дождя. Вплоть до далекого горизонта простиралась голая пустыня. Слабые дымки все еще курились кое-где, поднимаясь из трещин в земле, устремляясь вверх, как призраки деревьев, пока их не сносило ветром. Куртина почернела, выгорела, местами обвалилась.

Сам замок тоже имел потрепанный вид, словно после долгой осады. Башни рухнули, многие жилые комнаты, служебные и прочие помещения обрушились внутрь, за их черными окнами царила пустота. Столбы дыма лениво поднимались к вершинам погибшей крепости, как погнутые древки. Потом их подхватывал ветер и превращал в вымпелы.

Гурдже прошел по балкону, ступая по мягкому черному снегу к окнам главного зала. Он шел бесшумно. В глазах свербило. Наконец он оказался в зале.

Камни все еще сохраняли сухое тепло. Здесь было словно в гигантской темной духовке. Внутри громадной игровой комнаты, среди кучи искореженных перегородок и упавших камней, виднелась игральная доска — покоробленная, погнутая, продранная; радуга цветов свелась к серому и черному, тщательно сбалансированное соотношение высот и низменностей из-за огня превратилось в ералаш хаотических нагромождений и прогибов.

По исковерканным, оплавленным балкам и дырам в полу и стенах было видно, где прежде находились балконы для зрителей. Экранирующее оборудование, упавшее с потолка, лежало, полурасплавленное и уже отвердевшее, в центре доски, словно пузырчатая пародия на гору.

Он повернулся к окну, у которого стоял тогда Никозар, и пошел по хрустящей поверхности погубленного поля, потом присел на корточки, застонав от боли в коленях, распространившейся по всему телу.

Он положил руку туда, где в углу доски, у сходившихся бортиков, огненный вихрь нанес небольшой конус пепла. Г-образная горстка черного металла, лежавшая тут же, видимо, раньше была пистолетом.

Серо-белый пепел был мягким и теплым, в нем Гурдже нашел небольшой кусочек металла в форме буквы «С». В оплавленном перстне еще было видно место посадки бриллианта — крохотный неровный кратер, — но самого камня не было. Некоторое время Гурдже разглядывал перстень, сдувал с него пепел, вертел в руке, а потом положил назад — в горстку пепла. Помедлив немного, он вытащил из кармана браслет-орбиталище и увенчал им невысокий сероватый конус, снял с пальцев ядочувствительные кольца и положил туда же, потом зачерпнул ладонью горстку теплого пепла и принялся задумчиво ее разглядывать.

— Жерно Гурдже, доброе утро.

Он повернулся и встал, быстро засунув руку в карман пиджака, словно устыдился чего-то. Маленький белый диск влетел через окно — Флер-Имсахо остался чистым и аккуратным среди расплавленного хаоса. Крохотная серая штуковина размером с детский пальчик подлетела к автономнику, поднявшись с пола у самых ног Гурдже. В блестящем корпусе Флер-Имсахо открылось окошко, и микроснаряд вошел туда. Секция корпуса повернулась, и все снова замерло.

— Привет, — сказал Гурдже, направляясь к машине. Он обвел взглядом то, что когда-то было залом. — Надеюсь, вы мне расскажете, что случилось.

— Садитесь, Гурдже. Я вам расскажу.

Гурдже сел на камень, вывалившийся из стены над окном.

— Не волнуйтесь, — сказал Флер-Имсахо. — Вы в безопасности. Крышу я проверил.

Гурдже положил руки на колени.

— Итак?

— Все по порядку, — сказал Флер-Имсахо. — Позвольте мне для начала представиться по-настоящему. Меня зовут Спрант Флер-Имсахо Ву-Хандрахен Ксато Трабити, и я не библиотечный автономник.

Гурдже кивнул. Он вспомнил некоторые части имени, которые давным-давно произвели такое сильное впечатление на Узел Чиарка. Гурдже молча слушал.

— Будь я библиотечным автономником, вы были бы мертвы. Даже уйдя от Никозара, вы через несколько минут сгорели бы.

— Благодарю, спасибо. — Голос Гурдже звучал ровно, особой благодарности в нем не слышалось. — Я думал, они вас обезвредили. Убили.

— Еще чуть-чуть, и так бы оно и случилось, — сказал автономник. — Фейерверк был взаправдашним. Никозар, видимо, заполучил в свои руки какое-то оборудование, технически эквивалентное эффектору, а это означает — или означало, — что у империи были контакты с какой-то другой продвинутой цивилизацией. Я просканировал остатки — возможно, это продукция Гомомды. Ну все равно, корабль возьмет их для дальнейшего анализа.