Игрок
Шрифт:
Мозг человека — такая забавная штука. Он способен придумать объяснения чему угодно. Причём, если ситуация будет тревожная, то он набросит ещё десятки поводов для волнения. А если, как сейчас, уютная и мирная, то и мысли будут самые спокойные, объясняющие любые непонятности. Крепкий и сладкий бубунский Херес поселяет в душе редкостное благодушие. А ведь я его ещё и коньячком шлифанул. Не удержался.
Аллочка пришла и не хочет «светить» наше знакомство, вот и ждёт снаружи. Я уже практически уверен в этом, выходя из шумного и душного ресторана в прохладный ялтинский вечер.
На ступеньках никого. Мимо шагает смеющийся народ, в двух шагах гудит полная отдыхающих Набережная. Издалека доносится плеск волн о прибрежные камни.
В удивлении верчу головой. Никакой Аллочки нет и в помине, только вдали в тени деревьев замечаю тёмную фигуру.
— Что за дурацкие шпионские игры, — бурчу себе под нос, делая два шага в её направлении.
Вдруг обе мои руки оказываются в крепком захвате. Не так, как их заламывали орлы следователя Болотина, а словно на каждой повисло по трёхпудовой гире. Хлоп, и на глаза опускается темнота. Мешок на голову надели, догадываюсь своим нетрезвым мозгом.
Пытаюсь заорать, но меня как пушинку запихивают на заднее сиденье автомобиля, и тот трогается с места.
Камер на крыльце, естественно, никаких не было. Швейцара, что удивительно, тоже. Это наталкивает на определённые размышления, по большей части, невесёлые.
— У меня нет денег, — говорю в пространство. — Парни, вы ошиблись, у меня ничего нет.
В ответ тишина. По голове меня бьют и везут не в багажнике, уже хотя бы это неплохо. Хотя какого чёрта?! Снова ищу для себя успокоения. Всё хуже некуда.
Машина останавливается и меня так же аккуратно вытаскивают наружу и ведут. Под ногами не асфальт, но и не лес. Там бы я уже все корни и коряги собрал бы вслепую, а тут ни разу не споткнулся даже.
С головы сдёргивают мешок, и я щурюсь, хотя свет совсем не яркий. Небольшая лампа освещает беседку. Посередине стоит стол, на котором расставлены блюда с закуской и открытая бутылка коньяка. Надо же, с одного банкета на другой попал.
— Прошу прощения, за столь экстравагантный способ приглашения, — говорит сидящий за столом мужчина. — Присаживайтесь, Фёдор, давайте знакомиться. Меня зовут Юра.
Мужчину этого я очень хорошо знаю. Я — прежний. Ну, здравствуй, Юра-одессит.