Чтение онлайн

Огонь распухает, превращается в зыбкий шар величиной с тележное колесо. Разворачиваю ладони, и швыряю шар в Эйкариота. Огненный клубок взмывает в воздух и распадается с оглушительным треском. Эльф отбивает шар ладонью, и разражается хриплым смехом.

– -Ты забыл, предатель? Магия у нас в крови. Теперь ты точно покойник!

Глава 36

Мой огненный шар распадается в тучу мелких искр. Вождь скалит клыки, подбрасывает на ладони круглого зелёного ежа, швыряет его в воздух. Ёж распухает в полёте, превращается в зелёную тварь. Она падает на меня сверху, визжа и дёргая десятком злобных ножек.

Выхватываю кинжал, разрубаю тварь на подлёте. Две половинки шлёпаются на землю, корчась и дёргая ножками. Каждая конечность бессильно щёлкает клешнями. Потом зелёное тело прямо на глазах бледнеет, превращается в негустую жижицу и впитывается в землю.

Эйкариот бормочет заклинание, сжимает амулет на груди. Амулет вспыхивает, пальцы вождя просвечивают алым. Ущелье затягивает красной дымкой, воздух начинает дрожать от невыносимого жара. Кажется, бывший брат по крови хочет меня поджарить прямо так, без решётки. Вам нравятся жареные эльфы? Вы просто не умеете их готовить.

Чувствую, как горит кожа на лице и руках. Торопливо выкрикиваю ответное заклинание. Мороз. С неба сыплются ледяные иглы, камни под ногами, только что нагретые докрасна, покрываются изморозью, трещат и лопаются. Отступаю назад. Скорее, заклинание излечения. Ещё чуть-чуть, и я бы пропёкся до потрохов.

"Магия восстановления, навык повышен", - щебечет моя невидимая блондинка. Вот интересно, что с ней станет, если меня убьют? Где она окажется - будет витать в облаках этого мира, или пойдёт искать другого игрока? А может быть, она тоже умрёт, и её не будет, пока не будет меня.

Вождь шагает вслед за мной, плетёт пальцами невидимую сеть. Взмахивает руками.

"Опасность!" - кричит мой внутренний голос. Прыжком ныряю в сторону как можно дальше, и вовремя.

На землю, там, где я только что стоял, с тихим шлепком падает крупноячеистая сеть. Витые серебристые нити толщиной в палец попадают на камни, и рассекают их на ровные, квадратные куски. Рассыпается на обрубки случайное чахлое деревце.

Мой ответный огонь сжигает сеть дотла, и тут же гаснет от дуновения ледяного ветра. Взлетает в воздух чёрный пепел, а меня уже облепляет тысяча огромных волосатых гусениц. Они забираются вверх, проворно перебирая тысячью ножек. Несколько сразу вгрызаются в сапоги, и я вижу, как их кривые челюсти проедают в толстой коже внушительные дырки. Дёргаюсь, пытаюсь сбросить их с себя, но легче отлепить приставший к одежде репей. Похоже, тебе конец, Эрнест. С этим свободнорождённым эльфом тебе не совладать.

"Эйкариот. Убей его!
– голос моего внутреннего бога.
– Хватит играть, идиот. Убей самого мага!"

Он прав. Пока я только отбиваюсь от магических атак, мой противник меня убивает, медленно, но верно. Единственное, на что меня хватает - защищаться.

"Я помогу тебе. Обычная магия здесь не поможет. Вспомни, как ты убил тех троих. Как убил рогатого человека. Скорее!"

Как я убил троих игроков? Превратил их в ледышки, и они разлетелись на куски. Как убил быка Джонни? Я разнёс ему башку. Но, чёрт меня побери, это вышло само.

Гусеницы уже добрались до штанов, вцепились в ноги. Пора, Эрнест. Сейчас тебя сожрут живьём. Отхватят всё хозяйство, заберутся в кишки. А ты будешь на это смотреть.

Вижу краем глаза, как синекожий маг подступает ближе, скалит клыки в насмешливой ухмылке. Ах ты гад. Ты всех своих бывших соплеменников так встречаешь?

Что такого я сделал с теми, кого нечаянно убил? Воспоминание, как вспышка, перед глазами. Вот я бросаю свиток в лицо Джонни: свиток вылетает из руки, шлёпает в бычий лоб. Вот тычу рукой в мечника, кричу сорванным горлом, и трое здоровых парней обращаются в ледяное крошево; вот сапог вылетает из моей руки и шлёпает тяжёлой подошвой в грудь изумлённому жрецу; разлетается в клочья вместе с крышей своего дома отважный птиц Золтан...

Что-то вспыхивает в моём мозгу, будто загорается лампа и освещает темноту. Как просто. Почему я раньше не догадался.

Сильно хлопаю ладонью о ладонь, выкрикиваю несколько слов. Если ты ошибся, приятель, тебе конец. Второго шанса не будет.

Эхо моего хлопка разносится по ущелью. Одновременно раздаются множество хлопков помельче: это лопаются облепившие моё тело гусеницы. Липкие клочья хлюпают о камни. Крючки челюстей с остатками голов и обрывками вытекших глаз повисают на моих штанах и кольчуге, как диковинные клещи.

Эйкариот в изумлении таращит глаза. Это мгновение замешательства его губит. Не теряя больше времени, отрываю от себя вместе с мясом горсть челюстей - они так и висят, сомкнувшись на моей коже - боль адская - и швыряю в лицо вождя.

Острые крючки, каждый в палец длиной, взмывают в воздух, и я вдогонку добавляю пару слов.

Всё происходит очень быстро. Наверное, это успеваю увидеть только я да, может быть, сам Эйкариот.

Крючки на лету распухают, превращаются в связку зазубренных серпов. Хищно загнутых, очень острых серпов. Никто не решился бы жать ими колосья.

Вся связка врезается в лицо и грудь мага диких эльфов. Раздаётся жуткий хруст. Лицо моего противника превращается в дырявую маску. Эйкариот издаёт странный всхлипывающий крик, вцепляется руками в серповидные крючки. Зазубренные лезвия режут ему пальцы, брызжет кровь, вождь шатается, пытается что-то выкрикнуть, сказать заклинание, но слова прерываются булькающим звуком и хрипением: один из крючьев впился ему в горло.

Тишина повисает над ущельем. Все дикие эльфы, сколько есть, молча смотрят, как корчится на земле Эйкариот Вырвиглаз. Видно тот, кто дал ему такое имя, мог видеть будущее.

Маг дёргается в последний раз и замирает. Жилистые синекожие парни с луками издают дружный вздох, ряды их колеблются. Лица, разрисованные чёрными полосами, мрачны и не сулят мне ничего хорошего. Сейчас тебе отомстят, Эрнест, как пить дать.

Эльфы вдруг расступаются. Один из них выходит вперёд и становится над окровавленным тело. Этот эльф чем-то похож на только что скончавшегося Эйкариота. Уже немолодой, синее лицо изрезано шрамами, косы, спускающиеся на плечи, не сизые, а почти белые. Но открытая грудь мускулистая, как у молодого. Крепкие ноги, как у бывалого бегуна, покрытые татуировками руки в буграх мышц.