Чтение онлайн

Внутри оказалась до половины налита жидкость — густая, тягучая и маслянистая, насыщенного синего цвета, слегка опалесцирующая на свету. Но мне понадобилось совсем немного времени, чтобы правильно опознать находку.

— Кровь эара!

Шейри непонятно скривился.

— Но как?! — ошарашенно повернулась я. — Как Айна смогла ее получить?! Кровь же впиталась!

— Есть способы, — уклончиво ответил кот, ненавязчиво махнув израненной лапкой перед моим носом, после чего я спохватилась и тут же опомнилась.

— Сейчас. Погоди. Я только не знаю, что с ней надо делать: то ли пить, то ли мазать.

Он снисходительно фыркнул.

— Вообще-то сперва ее следует развести, но это, хвала Айду, Айна сделала сама. От тебя требуется лишь воспользоваться. В моем случае — просто капнуть на раны. А глотать ее мне пока рано: в больших дозах кровь эара даже мертвого на ноги поднимет.

Я тут же откупорила пузырек с изрядно тугой пробкой и с радостью обнаружила на внутренней стороне затычки небольшой выступ. Я обмакнула его в жидкость и осторожно капнула по две синих капельки на каждую лапу, которые кот с готовностью подставлял.

Признаться, в чудеса я никогда не верила. Хотелось, конечно, но как-то так сложилось, что возможности не было убедиться в том, что они действительно существуют. И даже попав сюда, я как-то не до конца сознавала, что этот необычный мир полон магии и удивительных открытий. Однако сегодня, с изумлением следя за тем, как на лапах шейри образуется новая кожа, а недавние раны стремительно исчезают, я неожиданно поняла: этот мир действительно необычен. И в нем действительно существует нечто такое, во что я, к своим двадцати пяти годам, почти перестала верить.

— Магия… — зачарованно прошептала я, следя за тем, как быстро поправляется кот.

— Магия, — довольно мурлыкнул шейри, по очереди оглядывая совершенно невредимые конечности. — Кто бы мог подумать… сработало! Хотя я всегда считал, что на меня не подействует.

— Почему? — удивилась было я, но тут же вспомнила, КОГО именно держу на руках, и спохватилась: — Елки-палки… и правда! На тебя же вроде магия не действует! Выходит, не вся?

— Выходит, — задумчиво согласился кот и легко спрыгнул на землю, после чего прошелся для верности взад-вперед, подпрыгнул на пробу, потом расплылся в совершенно довольной улыбке и, усевшись напротив, выжидательно на меня уставился.

— Что? — отчего-то забеспокоилась я, осторожно закупоривая драгоценный пузырек.

— Береги ее. Кровь, я имею в виду. Не вздумай продавать или менять на краюху хлеба.

— Да я и не собиралась.

— Она цены не имеет, — очень серьезно сказал шейри, следя за тем, как я бережно убираю драгоценный сосуд обратно в мешок. — За один этот пузырек тебе отсыплют столько ларов, золотом естественно, сколько сможет поместиться в твою котомку.

Я замерла, машинально подсчитывая цену, и тихо присвистнула.

Ничего себе! Айна говорила, что простые крестьяне оперируют деньгами уровнем не выше лата. Причем, как правило, серебряного — золотые латы можно было встретить лишь у зажиточных старост или неплохо зарабатывающих на своем деле деревенских кузнецов. На один медный лат можно было купить краюху хлеба… не самого лучшего, правда, но все равно. На десяток медяков — вполне пристойно пообедать в захудалой харчевне где-нибудь на границе Валлиона. Простенькое платье без вышивки бедная девушка могла приобрести в соседнем городе всего за пять-восемь латов, а если речь шла о каком-нибудь особом случае типа свадьбы или помолвки, то счет уже шел к серебряному. Реже — к одному или двум, в том случае, если она — дочка деревенского старосты. В отношении оружия дело было гораздо сложнее. Для небогатых крестьян простенький нож можно было сторговать в пределах одного серебряного лата. Если же речь шла о воине, то за приличный кинжал ему пришлось бы раскошелиться на целую лиру или даже три. Разумеется, серебряную, если, конечно, у воина имелось чувство собственного достоинства. Для знати ножи особым образом украшались и стоили, конечно, на порядок дороже. А очень хорошие ножи, которые даже из отменных вояк далеко не каждый мог себе позволить, доходили до десятка золотых ларов. Мечи, соответственно, стоили еще больше, а уж кони — товар штучный и невероятно дорогой — порой обходились своим владельцам в полсотни ларов. Так что, переводя озвученную котом сумму, можно было с уверенностью сказать, что после продажи пузырька я могла в одночасье превратиться в крайне состоятельную особу, потому что сотен пять-семь в мой мешочек — я снова прикинула размеры — наверняка бы вошло. А на эти средства можно безбедно жить где-нибудь в провинции не один год.

Правда, их надо приберечь на самый крайний случай, потому что ценность того подарка, который сделала мне умирающая ведьма, была сопоставима с неожиданно полученным наследством от скончавшегося в какой-нибудь Америке дядюшки-миллионера.

— Не вздумай, — строго повторил шейри, пристально глядя мне в глаза.

Я успокаивающе улыбнулась.

— Не волнуйся, я не собираюсь менять сокровище на возможность пару раз поспать на нормальной постели. Продавать не стану и трезвонить о крови на каждом углу — тоже, полагаю, воров в Валлионе предостаточно, а уж любителей поживиться за чужой счет — не меньше, чем у меня на родине. И даже если я благополучно ее продам, то слухи разлетятся по округе с такой скоростью, что меня с моими доходами довольно быстро и крайне неделикатно прикопают под каким-нибудь кустом.

Кот хмыкнул.

— Правильно понимаешь. Не ожидал.

— У нас тоже хватает бандитов, — заверила я его. — И сериалов про ментов, и всяких передач про тайны следствия… так что знаю, чем заканчиваются счастливые истории о внезапно разбогатевших дурочках. Уму-разуму меня на этот счет учить не надо.

— А на другой счет? — хитро прищурился шейри.

— Ну, попробуй, — также хитро улыбнулась я.

Кот на мгновение задумался, а потом резко посерьезнел.

— Зачем ты потратила на меня кровь?

— Как зачем?! — изумилась я. — Тебе нужна была помощь!

— Ты не поняла. Я спросил: зачем ты потратила целых четыре капли сокровища, стоимость которого в десятки раз превышает в глазах местных бандюков цену твоей собственной жизни, лишь на то, чтобы избавить меня от неудобства?

— Мне что, надо было оставить тебя мучиться?

— Кое-кто так и делал.

— Мне все равно, кто и как раньше делал, — нахмурилась я, а потом четко, по слогам, добавила, чтобы шейри успел зарубить себе это на носу: — Но подлянки я творить не приучена. И не приучена оставлять без помощи существо, которое к тому же пострадало по моей вине. Ты понял?

Кот странно приподнял брови.

— Хочешь сказать, ты сделала это только потому, что почувствовала себя виноватой?

— Нет. Я сделала это потому, что так было правильно. Раз уж ты от меня зависишь, хотя никто из нас этого не хотел… раз у меня была возможность тебе помочь, то я поступила так, как поступила бы с любым человеком, оказавшимся на твоем месте. Тем более что я все-таки надеюсь… Надеюсь, ты меня простишь и больше не станешь обливать презрением. Это, знаешь ли, довольно неприятно.