Играющая Дафна

Саммер было нужно это интервью. От него зависела ее карьера. Насколько она понимала, все, что преграждало ей путь, — это несколько плечистых охранников, отсутствие пропуска за кулисы и двадцать тысяч неистовствующих фанатов Зака Вудлоу.

Саммер посмотрела на Зака, стоящего на сцене. Даже из двадцатого ряда она чувствовала его обаяние. На мужчине были кожаные брюки и черная футболка, которые идеально подчеркивали его мускулистую фигуру. Длинные темные волосы в беспорядке спадали на лицо, подчеркивая вечный образ «плохого парня».

Фанатов (а точнее, фанаток) сводило с ума его божественно прекрасное лицо. У Саммер руки чесались достать фотоаппарат и сфотографировать его.

В этот момент Зак посмотрел прямо на девушку, и у нее перехватило дыхание. Хотя в следующее мгновение зрительный контакт был разорван, Саммер с ног до головы была охвачена странным волнением.

Она только вздохнула, когда Зак отвел глаза. Его сексуальность была несомненной.

Но, конечно же, он не в ее вкусе.

Девушка посмотрела на свое обручальное кольцо с крупным бриллиантом.

Нет, ни в коем случае.

Ее снова толкнули. Саммер нетерпеливо вздохнула и оглянулась.

Мэдисон-Сквер-Гарден — одно из самых примечательных мест Нью-Йорка. Это место можно было назвать свидетелем всей истории города. Здесь выступали Фрэнк Синатра, Элвис Пресли, «Роллинг Стоунз», «Скорпионс», «Кисс», а теперь еще и Зак Вудлоу — лауреат Грэмми (это была сенсация в мире рок-музыки), чей последний диск «Влюблен в тебя» разошелся тиражом в десять миллионов экземпляров.

У Саммер была вся необходимая информация о Заке. Девушка знала, что он вырос в Нью-Йорке, а теперь живет в особняке в Беверли-Хиллз. Музыкант прославился благодаря прекрасным текстам (особенно на любовные темы), а также тому, что положил основание фестивалю «Музыка во исцеление» в Мэдисон-Сквер-Гарден, на котором скоро стал хэдлайнером [1] . Средства, получаемые на фестивале, шли на исследования онкологических заболеваний.

Однако больше Саммер ничего не знала и не могла взять у музыканта интервью для своего журнала «Гудок». Она несколько месяцев обдумывала способы получить повышение на работе. Ее дедушка по отцовской линии, Патрик Эллиот, считал, что даже родственники должны сами искать дорогу через тернии к звездам, несмотря на то что издательство было семейным делом. Когда Саммер однажды пришла домой и наткнулась в газете на объявление о фестивале, ее озарило. Если она возьмет интервью у известного рок-музыканта, то продвижение по служебной лестнице обеспечено и она наконец-то из редактора превратится в репортера. Интервью с Заком Вудлоу — именно то, что нужно для «Гудка», которому составляет жесткую конкуренцию не только «Энтертейнмент уикли», но и все остальные издания корпорации. Патрик Эллиот объявил, что глава самого успешного издания к концу года станет новым генеральным директором «Эллиот пабликейшнз холдингз».

И вот, с блокнотом и ручкой в руках Саммер переминалась с ноги на ногу. Она пошла на концерт прямо с работы и чувствовала себя довольно-таки неуютно. Ей уже бессчетное число раз оттоптали ноги (а ведь на них были легкие босоножки на шпильках!). Ее брюки идеально подходили для офиса, но на рок-концерте в них, как и в теплом свитере, было невыносимо жарко, к тому же она слишком выделялась из толпы.

Люди вокруг в едином ритме накатывались волной вперед, стремясь к сцене, на которой пел Зак.

Саммер знала, что пиар-менеджер Зака рассмеялся бы ей в лицо, попроси она прямо об эксклюзивном интервью, поскольку она была всего лишь редактором. Но девушка надеялась, что если она подберется поближе к самому Заку, то убедит его поговорить с ней. В конце концов, Саммер была амбициозна, настойчива, неплохо разбиралась в музыке и работала в одном из престижных журналов.

Когда Зак допел последние строчки, толпа словно взбесилась.

— Еще? — спросил он. Его голос словно ласкал девушку.

Публика одобрительно зашумела.

— Не слышу!

Толпа взревела.

— Ну, так и быть! — Зак двинулся в глубь сцены и повесил на плечо электрогитару. Широкой волной хлынула музыка: рокер заиграл одну из своих самых известных баллад — «Красавица в моих объятиях».

Пока певец рассказывал о том, как прекрасно было бы заниматься любовью под пальмами на берегу, Саммер почувствовала, что начинает двигаться в едином ритме с остальными, которые покачивались вправо и влево. Она словно находилась под властью некоего музыкального заклятия, которое исчезло только вместе с угасшими звуками песни. Саммер опомнилась и велела себе прекратить эти глупости.

Она не должна забывать, что явилась сюда с очень серьезной целью, а вовсе не для того, чтобы превратиться в еще одну фанатку Зака Вудлоу.

Через полчаса, когда концерт закончился и люди потянулись к выходу, Саммер наконец протолкалась к сцене, полная решимости пройти за кулисы. К сожалению, на полпути ее остановил плечистый охранник.

— Извините, мне нужно пройти за кулисы, — вежливо произнесла девушка.

— Ага. И еще паре тысяч человек, — язвительно ответил мужчина, непреклонно скрестив руки на груди.

— Я представитель прессы, — надменно произнесла Саммер, в очередной раз вспомнив тон директрисы в школе для девочек, где вместе с ней училась ее сестра-близняшка.

— Предъявите пропуск.

— У меня его нет. Видите ли…

Но мистер Несгибаемый покачал головой.

— Нет пропуска, нет прохода. Все очень просто.

Саммер вынула из сумочки рабочее удостоверение.

— Видите? Я работаю в издательстве. Журнал «Гудок», — девушка решила не говорить, кем именно она работает. — Вы же слышали об этом издании, не так ли?

Но охранник едва удостоил взглядом ее удостоверение.

— Как я уже говорил, пропуск получают только доверенные лица. За кулисы проходят только авторы статей.

— Прекрасно! — раздраженно заявила Саммер. — Но тогда не вините меня в том, что Зак Вудлоу потерял последний шанс на интервью с одним из ведущих музыкальных изданий.

Но охранник и глазом не моргнул.

Развернувшись на каблуках, Саммер ушла с гордо поднятой головой. Да, директриса мисс Дональдсон ею бы гордилась.